The Hating Game

После неудачной завязки отношений нам потребовалось всего несколько недель, чтобы перейти к открытой вражде. И постепенно чаша ненависти начала переполняться, как ванна от капающей в нее воды.

Мой гардероб – вязаное ретро. Этакая стильная библиотекарша, я надеюсь.

Мне двадцать девять, и кажется, я провалилась сквозь щель между небесами и адом в чистилище.

Экономические реалии были таковы, что люди не имели средств на погашение ипотечных кредитов и литература слыла роскошью.

Его тело — храм. Мое в таком случае — лачуга, слепленная из масла.

Он утомлен. Печален. Подавлен. Не может решить, что хуже: встречаться со мной глазами или нет.

Ерзаю задом, чтобы углубиться в кожаное сиденье. Ощущение совершенно непристойное.

Искусство держаться за руки недооценено, я смущена тем, в какое почти бездыханное волнение меня приводит это простое действие.

Он наполняет водой сверкающий серебристый чайник и ставит его на плиту.
Я издаю прерывистый вздох. Меня не собираются насиловать. Никто перед этим не кипятит воду, разве что, может быть, в Средневековье.

Представляю себе измученного продавца, которому пришлось помогать Джошуа с выбором ботинок. «Мне нужна обувь, в которой я точно смогу догнать жертв, за убийство которых на досуге мне платят. Я не хочу зря потратить деньги. У меня одиннадцатый размер».

– Я всегда думала, что ты живешь в каком-нибудь подземелье, рядом с ядром земли.
– У дядюшки Сатаны нет свободных квартир в моей ценовой категории.

– Есть какая-то причина, по которой мы до сих пор не целуемся?
– Разница в росте в основном.
– Ну не заставляй меня карабкаться наверх.

– Может, подложить под тебя телефонную книгу? Как тебе удалось сделаться такой маленькой?
– Села при стирке.