Мировой порядок

Легче резюмировать позицию Уинстона Черчилля. Во время войны он размышлял о том, что все будет хорошо, если он сможет каждую неделю обедать в Кремле. Когда же война близилась к окончанию, он отдал начальнику генштаба распоряжение готовиться к войне с Советским Союзом.

Для Америки, руководствующейся собственной системой принципов, холодная война, в которую она вступила, представляла собой вовсе не геополитическое соперничество относительно пределов власти русских; для Америки это был моральный крестовый поход во имя свободного мира.

Страна, безопасность которой зависит от рождения гения в каждом поколении, ставит перед собой задачу, непосильную для любого общества.

Вследствие Наполеоновских войн многие нации, жившие бок о бок на протяжении веков, стали относиться к своим правителям, как к «иностранцам».

В Китае и в исламской культуре политическая борьба велась за контроль над существующим порядком. Династии сменялись, но каждая новая правящая группа претендовала на статус восстановителя легитимной системы, пришедшей в упадок при предшественниках.

Баланс сил сам по себе не может обеспечить мир, однако, если он тщательно проработан и неукоснительно соблюдается, этот баланс может ограничивать масштабы и частоту фундаментальных противостояний и не допустить их превращения в глобальную катастрофу.

.. в конце концов, это  мировой дух привлёк в Европу грандиозную новую силу , формально относившуюся к Европе, однако 3/4 её огромной территории располагались в Азии; этой силой была имперская Россия ...

Англия выжидала, чтобы Наполеон ( а полтора века спустя-Гитлер) допустил ошибку, которая позволит Англии вновь вступить на континент  в качестве баланса сил. ( Во время 2й мировой войны Великобритания также ожидала  пока в войну вступить США).

баланс сил можно оспорить по крайней мере двумя способами: если какая- либо крупная страна нарастить свое могущество до той степени, когда будет угрожать гегемонией, или если второстепенное до того государство предприятие попытку вступить в ряды великих держав и осуществит череду "компенсирующих корректировок" порядка ради установления нового равновесия-а то и ради всеобщего конфликта.

Объединенная Центральная Европа окажется в состоянии доминировать над остальным континентом.

Каждая эпоха имеет свой лейтмотив, набор убеждений, который объясняет вселенную, вдохновляет или утешает человека, предоставляя ответы на множество текущих вопросов. В Средние века эту роль выполняла религия; в эпоху Просвещения – рацио; в девятнадцатом и двадцатом столетиях – национализм в сочетании с пониманием истории как движущей силы. Наука и технология являются определяющими понятиями нашего времени.

После террористических атак 11 сентября 2001 года президент Джордж У. Буш сформулировал глобальную стратегию противодействия джихадистскому экстремизму и укрепления сложившегося международного порядка, включив в нее обязательство проведения демократических преобразований.

По крайней мере, на Ближнем Востоке окончание холодной войны возвестило не о наступлении желанного времени демократического консенсуса, а о новой эпохе идеологического и военного противостояния.

В конце войны Соединенные Штаты Америки, как единственная крупная страна, вышедшая из конфликта без особых потерь, производили около 60 процентов мирового ВНП.

Для Рузвельта (Теодора) было очевидно, что если какая-либо нация не способна или не желает действовать в защиту собственных интересов, то она не вправе ожидать, что их станут уважать другие страны.

И в итоге Европа находится ныне в подвешенном состоянии между прошлым, которое пытается преодолеть, и будущим, которое она для себя еще не определила.

В первую фазу «холодной войны» международный порядок был фактически биполярным, и Америка направляла деятельность западного альянса, выступая гарантом и ведущим партнером. В понимании Соединенных Штатов этот союз представлял не собрание стран, действующих воедино для сохранения равновесия, но своего рода совместное предприятие с Америкой в качестве исполнительного директора.