Ithaca

– Ты что, строишь заговор, уточка?
– Если у женщины нет ни золота, ни воинов, ни имени, ни чести, что ещё ей остаётся делать?

Быть великим среди равных ему казалось мелким и обычным, и поэтому он возвысил себя – а поскольку ему, отцу богов, подниматься выше было уже, в общем-то, некуда, то ему при необходимости пришлось для этого унижать других.

Боги глупы и слепы. Они думают, что величайшие поэмы те, где поётся о гибели в битве и изнасилованных царицах. Но в веках будут жить те истории, в которых говорится о потерянных, об испуганных, о тех, кто, невзирая на жестокие невзгоды и отчаяние, находят надежду, находит силу – находит путь домой.

Как бы ни вмешивались боги в нашу жизнь, добрая сестра, не стоит думать, что ими движет что-то кроме их собственных причуд.

Электра улыбается, и эта улыбка голого черепа, что смеётся шуткам, которые нравятся только Аиду.

Кенамон обдумывает ответ. Пенелопа не возражает. Ей не так часто приходилось слушать молчание мужчины, и она готова насладиться этим новым ощущением сполна.

Одиссей скромен, когда скромность можно использовать как оружие.

Надо сказать, что в политическом анализе Телемаха есть разумное зерно, но его так сложно вытащить из-под наслоений юношеской глупости, что слушатели его почти не замечают.

Однажды я играла с ней в тавлеи на душу мантикоры, и мы обе так жульничали, что получилась почти честная игра.

"… царем среди богов делает его не молния, которой он управляет, а то, что он сам верит в свое превосходство."

А Менелай, говорят, моется в золотой ванне.

• Менелай в жизни не мылся.

"Буря может согнуть твою спину, но распрямить ее снова можешь только ты сама."

По-моему, человек никогда не ценит того, что есть у него дома, пока не окажется от него далеко.

Нынче каждый недоросль - потомок Геракла, других просто не примут в приличное общество.

Пурпурными перстами заря медленно провела вдоль спины Итаки, словно неумелый любовник, запутавшийся в длинном подоле.

"Те, кто видел мертвецов, благодарны, что они не среди них, пускай и пострадала их честь. Есть и те, кто начинает понимать, что честь ценна куда меньше, чем живое бьющееся сердце."

"– В таком мире мы живем. Мы не герои. Мы не выбираем быть великими, у нас нет власти над нашей собственной судьбою."

Агамемнон - мясник Трои, который повёл величайших мужей Греции на смерть в десятилетней войне по причине похищенной царицы. Поэты его точно любят; а когда кости станут прахом, а прах развеется над морем у руин сгоревшей Трои - в тот день любовь поэтов действительно станет единственным, что будет иметь значение.

Вот же проклятье!
Твою ж титаномахию, в Тартар и Цербером тебя три раза налево!

Что за воспоминания заключает в себя камень, он не объясняет. Ведь ему известно, что умолчание - ключ к воображению слушателя, а оно обычно оказывается куда богаче правды.