Цитаты из книги Торжество тьмы. Страшные истории

в самом безрассудном сердце есть струны, коих нельзя коснуться, не заставив их трепетать. У людей самых отчаянных, готовых шутить с жизнью и смертью, есть нечто такое, над чем они не позволяют себе смеяться

«Убийца»! До чего же хитро составлено это слово. «Убийца»! В нем слышится какой-то задушенный вопль. Мне кажется, весь ужас заключен в букве «й», придавленной свинцовым «ц»…

Воспоминания нередко таят в себе нечто более волнующее и зловещее, чем реальность.

Быть может, мужество приходит с трудностью положения.

Въ сердцахъ тѣхъ, кто наиболѣе безпеченъ, есть струны, которыхъ нельзя касаться, не возбуждая волненія. И даже для тѣхъ безвозвратнь потерянныхъ, кому жизнь и смерть равно представляются шуткой, есть вещи, которыми шутить нельзя.

— Ну уж нет, мы попросим у лапы богатства и счастья, чтобы ты, папа, стал императором и не сидел больше под башмаком у мамы!

Никакая чума никогда не была такой роковой и чудовищной. Ея воплощеніемъ и печатью была кровь — красный цвѣтъ и ужасъ крови.

— Ее заколдовал один старый факир, — ответил старшина, один святой человек. Он хотел показать, что судьба управляет жизнью людей и что те, кто пытаются вмешаться в нее, делают это себе во вред.

— Хотел бы я побывать в Индии, — проговорил Уайт-старший, — так просто, посмотреть страну.

— Лучше оставайтесь там, где живете

— Нет ничего хуже, чем жить в такой глуши, — вдруг с неожиданным напором в голосе прокричал мистер Уайт, — вдали от всякой цивилизации, в этой непролазной ужасной дыре! Вместо дороги — болото какое-то. Не знаю, о чем там люди думают. Они, наверное, считают, что если у дороги осталось только два дома, то и дорога-то не нужна!

Они были большими друзьями, настолько большими, что теперь сидели, погрузившись в то блаженное молчание, которое знаменует вершину истинной дружбы.

Женатые мужчины меня поймут. А холостым нелишне узнать, что иногда мы должны не только любить и почитать, но еще и слушать наших жен.

Поистине из всего, что когда-либо выдумала церковь, эта идея с совестью – самое дьявольское измышление.

Человек лучше той личины, что прикрывает и душит его.

Из всех женщин, известных мне в мире, она – внешне спокойная, неизменно безмятежная Лигейя – с наибольшим исступлением отдавалась в жертву диким коршунам беспощадной страсти.

Моя вера в совесть – это просто самовнушение. Ничего больше. Здесь есть одна странность: если я верю в совесть, то она не только возникает, но и противостоит – сама по себе – моим желаниям и воле…

— Как трудно прожить на этом свете, не прослыв злым человеком! - сказал он. - Для этого необходимо говорить только о погоде или об охоте либо обсуждать вместе с вашими приятельницами-старушками бюджет их благотворительных учреждений.

Доброта удивительно действует на женщин и собак...