В стране чайных чашек

Потому что образование, профессия, происхождение, внешность - всё это, конечно, важно, но есть одна вещь, которая гораздо важнее. Я имею в виду характер. Это единственная вещь, которая не меняется. Диплом может обесцениться, работу можно потерять, что же касается происхождения, то оно, по правде говоря, определяет личность человека в очень незначительной степени. Ну а внешность... даже самая совершенная красота бессильна перед возрастом.

Иногда я думаю, что быть своим везде значит быть чужим в любом месте.

Все эти "поиски", о которых здесь, в Америке, так много говорят, на самом деле не что иное, как лень. Обыкновенная лень! А ещё способ подольше ни за что не отвечать. Для того чтобы разобраться в окружающем мире, вовсе не нужно ждать десять лет. В чём там разбираться? Просто всем, кто так говорит, хочется подольше оставаться детьми!

Я не боюсь госпожу Амири! – твердила она. – Я вообще никого не боюсь, кроме бога, но он… он не фанатик, как она. Он милостивый и милосердный. – Бита согнула мизинец и сцепила его с мизинцем Мины. – Никто не может запретить нам быть счастливыми, правда, Мина? Это наше право, и никто не может нас его лишить. – Она подмигнула. – Нас не задушишь!

Нет, теперь это совершенно очевидно: никаких формул, в которые просто достаточно подставить правильные величины, не существует, и уравнение жизни может иметь одно решение при разном значении переменных.

Понемногу она поняла, что понятия "хорошее" и "плохое" способны изменять свой смысл и наполнение в зависимости от того, в чьих руках находится власть, и что тот, кто контролирует информацию, рисует раскрашивает мир по своему произволу.

Нельзя раскрашивать мир в чёрное и белое, есть другие цвета и бесчисленные оттенки.

Прошлое не должно определять твое настоящее и будущее. Если ты во что-то веришь, значит, тебе под силу это осуществить.

.

В жизни — в реальной жизни — дважды два — не всегда четыре. Теперь Дария знала это точно.

Нет, таких стран, где были бы счастливы все без исключения просто не бывает. Наш мир не так устроен.

Может быть, задумалась Мина, это и есть свобода — знать, что никому нет никакого дела до того, что солнце блестит на твоих непокрытых волосах?

Чтобы почувствовать себя в новой стране как дома, нужно прожить в ней осень, зиму, весну и лето, — сказал Парвиз. — Так говорят люди. Если повидал все четыре времени года —всё, считай, обжился.

Прощание дочери с матерью... Прощание матери с дочерью... Это были вещи непредставимые, невозможные, но в новой реальности, в которой они все очутились, эти вещи существовали. <...>

<...> Нет, подумала она, матери не умирают.

Бо́льшую часть жизни она провела, балансируя между двух культур, не чувствуя себя своей ни там, ни там, но сейчас, в этот самый момент, рядом с Рамином, под раскидистой чинарой, Мина чувствовала себя дома. Наконец-то она нашла место, которое могла назвать своим.

Сейчас мне кажется, что… что на самом деле никакого подходящего человека просто не может быть. Не существует идеального мужчины, который предназначен тебе свыше и которого можно найти с помощью формул и вычислений. Есть только бесчисленное количество случайных комбинаций, которые могут… могут помочь тебе найти того единственного человека, который тебе нужен, – человека, с которым тебе будет хорошо…

Жизнь – такая штука, которая далеко не всегда бывает такой, как хочется. По большей части она странна, непонятна, нелогична, полна неожиданностей и неизменно далека от идеала.

Жизнь – это нечто огромное, невероятное, то, что нельзя выразить словами.