Семьдесят два градуса ниже нуля. Роман-газета, N 13 (803), 1976

Этот сборник состоит из трех повестей о жизни и работе полярников в Антарктиде. Благодаря ему я узнала много нового о самом материке, потому что читала параллельно статьи, смотрела фотки, чтобы прояснить для себя некоторые моменты. Мне это всё почему-то ужасно интересно. Как путешествие. Конечно, впечатлений масса. Я хоть и женщина, а махровой завистью завидую людям, которые такую красоту видят своими собственными глазами, занимаются серьёзной и важной для всего человечества работой и бывают в таких местах, где вообще мало кому повезло побывать из всех жителей нашего многонаселённого земного шара. В первой повести "Семьдесят два градуса ниже нуля" описаний природы было немного. Это скорее описания природных явлений, которые для походников усложняют задачу, а умиление вызывали они разве только у меня. И поэтому я начала смотреть картинки, чтобы визуализировать для себя происходящее. Мне такую низкую температуру не довелось испытать на себе. Только до -52 опускался термометр в моей жизни. Но я помню, как это ощущается телом. А тут... Конечно, мне было очень интересно читать, какой такой случай привёл каждого из этих людей в Антарктиду. Это действительно шанс, который раз в жизни выпадает, да и то редким единицам. Разве можно отказаться? И дело даже не в деньгах, как бы они не были велики. А побывать там, в этом белом безмолвии, на краю мира, увидеть своими глазами то, что мало кому доводилось... Да, это завидная удача.

Что же до самого похода, это очень по-русски - затеять немыслимо безумное предприятие, уповая на надежду, удачу и раздолбанную технику. Очень по нашему. Наверно, мои рассуждения будут дилетантскими. Но в таких радикальных природных условиях техника, от которой зависят жизни людей, должна находиться в идеальном состоянии, сплав металлов иметь запас прочности для существенно более низких температур, а не ломаться, как сухое печенье на каждом шагу. Это замечание, кстати, касается всех трёх повестей. Промежуточные станции должны иметь запасы всего необходимого для аварийных ситуаций - топливо, еду, запчасти... Да и в принципе жизни людей должны стоять на первом месте и даже угроза закрытия станции на один сезон не может быть достаточным поводом подвергнуть опасности жизни десятка людей. Надо искать другой выход. Но это я так рассуждаю в наше время. А в первые послевоенные десятилетия, очевидно, приоритеты были другие. Да и люди были другие, что там говорить. Настоящие мужчины, орлы. Они на голом энтузиазме войну выиграли, а уж Антарктиду побеждать - кто нас тут остановит? С самого начала я была уверена, что все закончится хорошо. Потом стала подозревать, что кто-то все же погибнет в одной из таких передряг. Потом поняла, что они не дойдут... А когда ты уже про жизнь каждого из них знаешь - люди становятся ближе. Переживала очень, что такие хорошие парни погибнут. Читаешь в напряженном предчувствии беды, а не оторваться.

Во второй повести "В ловушке" всё было тоже напряжённо, но я уже чуть больше знала об этих загадочных людях - полярниках. Поэтому верила в успех, в их смекалку, технические навыки и безграничную способность выжимать из своего организма какие-то немыслимые запасы энергии и сил для преодоления препятствий на грани жизни и смерти. К третьей повести "Трудно отпускает Антарктида" первоначальная восторженность меня отпустила и я начала задумываться и об очевидных минусах такой работы. Например, коллектив, который ты не выбираешь, но с которым бок о бок приходится проводить не только рабочее время, но и часы досуга. Для человека, который непросто сходится с людьми, это может стать большой проблемой. Я вот имею возможность закончив рабочий день уйти в приятный мне мир и выдохнуть от вынужденного общения. А они - нет. И это существенная проблема.

Четыреста пятьдесят дней подряд, изо дня в день мы видели один и те же лица, льды и горы. Я терпеть не могу Пухова, но встречался с ним по двадцать раз в сутки. Когда я хотел одиночества и тишины, Горемыкин начинал греметь кастрюлями, а Дугин заводил в кают-компании свою любимую, тысячу раз слышанную пластинку.

Третья повесть строится по типу дневников. По очереди каждый из её героев (среди них есть уже известные нам по предыдущей истории личности, поэтому воспринимается она, как продолжение) рассказывает нам о происходящих с их небольшим отрядом событиях. И вот эти дневники развенчивают для нас, читателей, иллюзию безоговорочной дружбы членов одной команды. Постепенно становится понятно, что они не только герои, готовые на самопожертвования. Они ещё и люди. Со своими характерами и взглядами на жизнь. И такое близкое соседство не даётся даром. И тоже всякое бывает - стычки, ссоры, неприязнь, обиды, колкости, несогласие с принятым руководством решением и прочие острые моменты.

Отдельная история - семейная жизнь полярников. Она протекает где-то там, в далёкой советской стране. Без них. Из неё прилетают лишь весточки-радиограммы. Там скучают семьи, грустят жёны, растут дети, стареют родители. И всё это становится таким важным и тёплым маячком в душе каждого мужчины. И трудно сказать, кого же в итоге они любят больше - своих родных или эту холодную белую землю. Женщин на станциях нет. Во всяком случае в Антарктиде Санина их нет.

Зимовала бы в Антарктиде женщина – на самолетах, тягачах, пешком со всех станций добрались бы, чтоб посмотреть на такое чудо природы.

Наверно по причине такой хронической удалённости от женского пола у полярников (не у всех, допустим, но тем не менее) вырабатывается такое трепетное отношение к женщине вообще. Ведь проводя месяц за месяцем в окружении исключительно мужском, они проникаются особым чувством. Посмотрите, как красиво сказано:

Женщина! Ведь это же прекрасно, Пухов! Разве вы не чувствуете себя другим человеком, когда в вашу жизнь входит женщина? Разве в эту священную минуту вы не осознаете себя сильнее, умнее, красивее? Разве у вас не появляется ощущения, что вам под силу великие дела и гениальные открытия? А какие замечательные порывы рождаются в вашей душе рядом с женщиной, какие слова приходят на ум, какие мелодии!

Ради чего в конечном итоге все эти жертвы, спросите вы. Да, наверно, все они идеалисты.

Смотри шире, Веня, смотри шире! Человечество не столь богато, чтобы швыряться четырнадцатью миллионами квадратных километров суши. Когда-нибудь на месте наших крохотных станций вырастут города, и наши потомки вспомнят о тех, кто обживал этот материк, кто был первым.

Остаюсь с ощущением, что моя собственная работа - бессмысленное, тупое и бесполезное прозябание ради пополнения кошелька. И продолжаю читать другие повести уже в другом сборнике, ибо... трудно отпускает Антарктида )

Побывав однажды в Териберке на на берегу Баренцева моря, я ощутила тот самый вайб края земли, когда понимаешь, что дальше нет ничего — только море, переходящее в океан бесконечных льдов. Непередаваемое чувство! И захотелось мне почитать о людях, которые оставляли свои теплые дома и отправлялись покорять царство льда и мороза. Первая и очень раскрученная книга "Террор", по моему мнению, началась за здравие, но закончилась за упокой. И тогда я сместила свой взор с Арктики на Антарктиду. И вот в этой книге как раз то, что я и хотела.

Полярники — это какие-то прям сверхчеловеки. Добровольно отправляются на многомесячные зимовки туда, где нет никого и ничего, кроме тьмы, снегов, дичайшего холода, пурги и надоевших лиц коллег. Когда ты харкаешь кровью от горной болезни и каждое движение дается с большим трудом, но ты понимаешь, что от этого зависит не только твоя жизнь, но и жизнь товарищей, и никто за тебя дело не сделает, потому что все в таком же состоянии. «Авось» тут не работает — или качественно, или никак. Другого варианта нет, добрый дядя не придет и не исправит.

В первой повести «Семьдесят два градуса ниже нуля» нужно совершить переход от станции «Восток» к поселку Мирный. Вроде бы ничего сложного, обычная рутина. Но в этот раз что-то пошло не так: смешалась и погода, и человеческие факторы, поэтому переход получился не то чтобы трудным, а на пределе человеческих возможностей выживания. Повесть написана без пафосного динамичного экшена, но при этом держит в напряжении — что же еще на них свалится и смогут ли они добраться? Попутно раскрываются все герои — как они стали полярниками, кто ждет их дома и какие отношения у них друг с другом. Хотелось бы точно знать, что всё у них в итоге стало хорошо. Надежда на это есть, но финал слишком резко обрывается.

Повесть «В ловушке» рассказывает о расконсервации станции «Восток». Чтобы закрытую станцию вновь привести в рабочее состояние, ее нужно сначала оживить, т. е. согреть. Для этого собирается команда из пяти проверенных, надежных людей, для которых «Восток» как родное детище, а для тех, кто моложе, — желаемое, прям легендарное место полярной зимовки. Задача звучит просто: добраться до станции, запустить генераторы и прогреть помещения, выйти на связь и сообщить, что станция готова принимать людей. Но если все было так просто на деле, то не было бы повести. Холод и отчаяние от этой повести накрывает с головой. Все эти пять героев разные, со своими историями жизни, со своими характерами. Но если в обычной жизни можно на себя навести лоск и показать себя в выгодном свете, но Антарктида показывает истинное лицо каждого.

В третьей повести «Трудно отпускает Антарктида» встречаются как уже известные по предыдущей повести герои, так и новые. Даже мельком упоминается Гаврилов и его переход из первой повести. После зимовки на станции за полярниками должен прийти корабль «Обь», но природа внесла свои коррективы — льды сковали проход к месту зимовки. Полярники уже отзимовали, работу всю сделали и сдали, хотят домой к семьям и в тепло. А как это сделать, если льды не дают кораблю подойти? Нервы у всех на пределе, как и здоровье. Запасов продовольствия и медикаментов мало, развлечений никаких нет, занятий тоже нет, а от окружающих лиц уже злость пробирает. Но вероятность, что эта группа полярников сможет вернуться домой, крайне мала. И ждет их вторая зимовка подряд, только будет она сильно тяжелее первой. В этой повести автор знакомит читателя с капитаном «Оби» и с полярными летчиками. Корабль полон полярников с других станций, которые также хотят домой, само судно уже в нескольких местах помято льдами и срочно нуждается в ремонте. Но не может капитан бросить людей на вынужденную дальнейшую зимовку и отчаянно пытается к ним пробиться. Летчики на корабле негодуют — им бы вылететь на самолетах и забрать их, но не могут из-за погодных условий, да и их техника тоже нуждается в ремонте. В таких условиях возникает вопрос: правила или честь? Если из-за соблюдения правил и запретов не использованы все шансы на спасение товарищей, то сможешь ли ты дальше жить спокойно, не терзая себя мыслью «может быть, был еще способ помочь»? Стоит ли рисковать одним-двумя людьми ради спасения группы? А остальные полярники на корабле тоже рискуют — еще немного, и «Обь» будет скована льдом так, что не сможет повернуть ни в какую сторону.

Пожалуй, третья повесть мне понравилась больше всего. Но во всех трех эти бесстрашные, отважные люди вызывают безграничное уважение. А книгу, конечно же, рекомендую.

Отличное чтение в лучших традициях советской прозы. О мужестве и преодолении, о нелегких испытаниях, о людях, раз за разом оставляющих уютный домашний очаг, чтобы снова вступить в противоборство с могучими силами природы южного полюса. И, конечно, о ней, о великой, суровой и прекрасной Антарктиде, которая проверяет на прочность каждого, кто хоть раз почувствовал на себе ее ледяное дыхание. Здесь нет места притворству и трусости, и нет смысла жаловаться на жизнь и чего-то требовать. Здесь характеры проверяются на прочность, когда всё поверхностное облетает как шелуха, обнажая самое сокровенное и настоящее. И если есть в ком-то подлость, эгоизм, жадность или вообще любая скрытая гниль, Антарктида покажет это лучше любого рентгена. А может, наоборот, проявить в человеке такие прекрасные качества, о которых он и сам не подозревал. Ледяная пустыня безошибочно определит, кто чего стоит. Главное, чем подкупают произведение Владимира Санина, это то, что они искренние и живые: про настоящих людей с настоящими характерами, про суровые полярные будни, про опасности, которыми щедро одаривает Антарктида, да и просто про жизнь. В них есть место и юмору, и размышлениям, и воспоминаниям. Ну и, конечно, очень заметно, что автор пишет на тему, очень хорошо ему знакомую, потому что всё это было в его биографии: и лютый холод, и полярные экспедиции, и дрейфы. Поэтому и нет в его книгах ни капли фальши, ни притянутых моментов, ни технических ляпов. В них всё по-настощему!