«В жизни своей не видел я таких омерзительных каракулей! Тут сам чёрт ногу сломит!»

«Только на пробном камне узнаётся чистое золото.»

«Оставайся на месте, гордый рыцарь, или подойди, если хочешь! Но один шаг вперёд — и я брошусь вниз.»

«Лисицу узнают по хвосту, а еврейку — по говору.»

«— Что я думаю, то пусть остаётся при мне, — отвечал де Браси. — Говорят, что черти радуются, когда один вор обокрадет другого.»

«Даже смешно, право! Я бы смеялся, кабы не слёзы!»

Так кончилась достопамятная ратная потеха при Ашби де ла Зуш — один из самых блестящих турниров того времени. Правда, только четыре рыцаря встретили смерть на ристалище, а один из них попросту задохнулся от жары в своём панцире, однако более тридцати получили тяжкие раны и увечья, от которых четверо или пятеро вскоре также умерли, а многие на всю жизнь остались калеками. А потому в старинных летописях этот турнир именуется «благородным и весёлым ратным игрищем при Ашби».

Царственный исповедник имел от бога дар исцелять телесные язвы, но язвы души исцеляются одним лишь господом богом.

Нам не пристало унижаться и просить гостеприимства там, где мы вправе его требовать

Когда же видно, чтобы глупость добровольно расставалась с доблестью?

Что такое женщина, как не игрушка, забавляющая нас в часы досуга? Настоящая цель жизни — удовлетворение честолюбия.

Дураку на роду написано оставаться в дураках и совать шею в такое ярмо, от которого умные люди шарахаются.

Вся беда от вина и яблочной настойки.

Ничто так не прочищает голос и не обостряет слух, как чаша доброго вина.

Между тем, как известно, человеку несравненно
легче прощаются серьезные прегрешения против благовоспитанности или даже
против нравственности, нежели незнание малейших предписаний моды или
светских приличий.

— Французский язык, — сказал храмовник со свойственной ему при всех
случаях жизни надменной заносчивостью, — единственный приличный не
только на охоте, но и в любви и на войне. На этом языке следует завоевы-
вать сердца дам и побеждать врагов.

...мщение - это пир богов. И если правда, как уверяют нас священники, что боги приберегают это право для самих себя, значит они считают это наслаждение слишком ценным, чтобы предоставлять его простым смертным.

Если бы можно было всегда расплачиваться тумаками, мои кредиторы не жаловались бы на пустую казну. (с) Ричард