Смена

Видимо, сделать випассану в лагере для нее было шансом, как это модно говорить, закрыть гештальт. Модно вообще много чего говорить: уметь в медитацию, быть не в ресурсе, услышать себя, чтобы откликалось, гиперкомпенсировать. Люська этими словечками оперировала мастерски – тому ее научили сотни марафонов, где дышат маткой, выпускают негатив и впускают в себя внутреннюю богиню (кажется, в таком порядке).

Спасибо родителям постсоветского пространства, унаследовавшим от предков хитроумный упрек: «Но ты же девочка!», что взращивал в самых уязвимых из нас безропотность, смирение и покорность судьбе.

Да, я полюбила «Чайку», но не за море, а за то, что, попав сюда, я оказалась в другом измерении. Здесь не работали привычная система мер, привычный выпендреж, привычное общение. Ценности упрощались до минимума: сон, еда, все дети выжили после купания. Счастье. Счастье.

Всем вроде бы известно, чем отличаются два разнесенных по полюсам Кольцевой линии вокзала – Киевский и Курский. Но коварство первой буквы почему-то продолжает играть с пассажирами злую шутку.

Шутки и ирония были привычным обертоном наших бесед, но искренность - никогда.

"Первое правило секретного романа – никогда не упоминать о секретном романе. Ты носишь его с собой, как носят талисман в нагрудном кармашке, и никто не догадывается, какой силы оружие хранится там. Тебя разрывает от желания орать на весь мир, но этого не дает сделать общая, на двоих, конвенция".

"Знаете, есть два типа людей: одни едят сначала невкусное, а потом вкусное, а другие наоборот".