Золотая девочка

Лучшие сюжетные повороты происходят, когда меньше всего их ждёшь. На то они и повороты!

Мы с твоим отцом гордимся тобой и любим тебя больше, чем ты можешь себе представить. Твоя мама – тоже, уж поверь. Любовь никуда не исчезает. Она смотрит на тебя сверху каждую секунду каждого дня.

...то, кем человек родился, значит гораздо меньше того, каким он себя сделал.

Она думала, самое сложное — найти для книги издателя, но оказалось, что это только начало. Выпустить книгу в мир было равносильно тому, чтобы предложить публике своё сердце на блюде и смотреть, как они тычут в него пальцами, пристально разглядывают или, хуже того, равнодушно проходят мимо.

Это не дом, а музей; здесь нет ни одной дешевой или неаутентичной вещи.

Нэнси дымит как паровоз, но только в гараже. Она говорит, что каждому позволено иметь один порок. Только благодаря этому Виви может разглядеть в своей матери человека.

Джо Де Сантис служил в Ираке в легендарной восемьдесят второй воздушно-десантной бригаде. Он не просто герой Америки, он герой Нантакета. Если к вечеру остаются нераспроданные сэндвичи, Джо относит их в пожарную станцию, нантакетскую больницу или на собрание анонимных алкоголиков в соборе Святого Павла. Он раздает подарочные сертификаты каждой некоммерческой организации на острове. Этого человека нельзя ни о чем просить (хотя мы все-таки просим), потому что он никогда не отказывает.

Когда придет домой с пробежки, сделает Карсон тост из восхитительного хлеба на закваске из «Борн энд Брэд» с авокадо, спелым тепличным помидором, идеальным яйцом-пашот и крупной морской солью. Еда для Виви – это «язык любви». Дочь будет знать, что прощена.

— Но как мать я облажалась, – корит себя Виви. – Мои девочки… ненавидят друг друга. – Она смотрит вниз, на Уиллу и Карсон, которые теперь молча сидят за столом для пикника, открывая свои контейнеры с едой. Мир восстановлен, но Виви знает, что это лишь на время. – Когда родилась Карсон, я была так счастлива. Думала, подарила Уилле того, кого она сможет иметь до конца жизни: сестру.

Лео знает, что «принципы» – это второе имя Круза. Взрослые всегда используют это слово, когда говорят о нем, потому что он умеет добиваться поставленных целей, потому что Круз всегда смотрит людям в глаза, потому что в школе он был приветлив с детьми, которые никому не нравились, потому что он никогда не ругается и никогда не жалуется, потому что он прежде всего думает о других, а потом уже – о себе. И разве Лео не заразился этим от него? Разве сам не пытался тоже стать человеком принципов?

Какой сериал не возьми, там обязательно полиция, больница или подростки, потому что у них вечно какая-нибудь драма.

В каждой идеальной комнате должен быть книжный шкаф во всю стену.

То кем человек родился, гораздо меньше того, каким он себя сделал!

Лето всегда когда-нибудь кончается.

Ничто в мире не сравнится с надеждой.

Абсолютно всё на Нантакете начинается в июне.

«Ни что в мире не сравнится с надеждой...»