Если вы ищете книгу, которую можно листать в метро или читать перед сном, чтобы быстрее уснуть, «Четыре четверти страха» Максима Никитина не для вас. Этот роман из тех, что берут за горло с первых страниц и не отпускают до финала. Хочется быстрее узнать суть происходящего В центре повествования оказывается несколько людей, чьи судьбы невидимыми нитями связаны одним страшным событием. Журналист Илья пытается понять, откуда в его почтовом ящике появляются жуткие фотографии связанных девушек. Жизнь Эдуарда рушится после загадочной смерти брата. У Василисы татуировка Марио на виске, голос в голове, и она живет на грани саморазрушения. А еще есть тот, кто наблюдает за ними из тени, играя в жестокую игру, где ставки — не только чужие жизни, но и их рассудок. Здесь нет идеальных людей. Илья циничен и вспыльчив, его терзают давние семейные демоны. Эдуард настолько зациклен на порядке и контроле, что это само по себе выглядит симптомом глубокого расстройства. А Василиса — настоящая боль книги, персонаж, чье внутреннее расщепление показано настолько убедительно, что временами начинаешь сомневаться в собственной психической норме. Особого внимания заслуживает антагонист. Автор не дает ему простых мотивов в духе «меня обидели в детстве». История самого антагониста — холодное, почти математическое исследование того, как случайное наблюдение за жестокостью может перерасти в навязчивую идею, а затем — в философию. Эволюция его безумия прописана пугающе логично. Никитин пишет плотно, вязко, но при этом очень образно. Он не злоупотребляет натурализмом, хотя сцены насилия присутствуют, и они действуют на нервы именно своей точностью. Отдельное спасибо за вкрапления «адаптированной классики» — размышления героя о де Саде и «Американском психопате» великолепно работают на характеристику персонажа. Книга заметно нетороплива в первой половине, автор словно проверяет читателя на прочность, разбрасывая намёки. Также здесь почти нет юмора или светлых моментов, это сплошное погружение во тьму. Это роман о природе зла, о том, как травма передается через поколения, как совесть может быть инструментом пытки, а память — тюрьмой. Вопросы, которые задают герои — что такое совесть, все ли зло наказуемо, можно ли оправдать убийство, если оно делает мир чище, — не имеют однозначных ответов. Рекомендую этот роман тем, кто ценит в литературе не сюжет ради сюжета, а психологию, атмосферу и послевкусие.
Читать далее
3 понравилось
