Пугало, что такого ему не обещали. Все тайны, ложь и подноготная должны были надежно храниться в одной аномальной части мозга, а на деле выплескивались через край, как вода из перелитой ванны. Обуздать эти приступы было нелегкой задачей. Сам себе Бруно напоминал шину с заглючившим автоматическим насосом, качающим без остановки. Выход виделся один: стравливать давление по два-три Отголоска за раз. Заполучив внимание, они стихали – впрочем, ненадолго, и всегда росли в числе.
– Ты один во всем виноват – не заслужил знать того, что знаешь, – прошептал третий голос, женский, молодой.