Между интеллектом и гламуром
Сьюзен Зонтаг была из тех детей, которых с ранних лет выделяет необычность, из тех, кто, взрослея, склонен либо болеть, либо становиться знаменитыми. Это дети, которые предпочитают читать Виктора Гюго вместо игры в догонялки. Дети с ненасытной жаждой знаний. Дети, которые находят убежище на страницах книг, как в безопасной гавани. Сьюзен Зонтаг родилась в 1933 году в Нью-Йорке как Сьюзен Ли Розенблат в еврейской семье среднего класса. Она была ярким, неординарным, особенным ребенком.
Ее непростые семейные обстоятельства только усиливали эту уникальность. Когда Сьюзен было пять лет, ее отец умер от туберкулеза. Мать не справилась с утратой и утопила жажду жизни в алкоголе. Отношения с матерью были напряженными и сложными. В 1936 году родилась младшая сестра Сьюзен — Джудит. Семья переезжала из города в город: сначала в Майами, затем в Аризону, а позже в Лос-Анджелес. Мать снова вышла замуж, а из ребенка-вундеркинда Сьюзен выросла всемирно известная интеллектуалка Сьюзен Зонтаг.
Уже при жизни вокруг Зонтаг сложился ореол мифов и легенд. Ее противоречивая натура и эксцентричность становились предметом многочисленных спекуляций. В своей работе Бенджамин Мозер не только пытается разобраться в этих сложных аспектах личности Зонтаг, но и выстроить связный рассказ о ее жизни от рождения и до смерти. Одной из ключевых тем для Мозера стал образ, который Зонтаг стремилась создать о самой себе.
Многие из открытий, которые автор предлагает читателям, уже известны по ее дневникам, опубликованным в двух томах. Однако Мозеру удается расширить и углубить этот портрет, представляя новый взгляд на жизнь одной из самых противоречивых фигур XX века.
Сьюзен Зонтаг как пример для подражания
Нельзя отрицать, что Сьюзен Зонтаг стала выдающимся образцом для многих, особенно для женщин. Мозер пишет, что Зонтаг была «чем-то беспрецедентным». Красивая молодая женщина с пугающим интеллектом. Писательница с непреклонной строгостью нью-йоркской интеллектуалки и одновременно защитница современной «низкой» культуры, которую старая гвардия якобы презирала. У нее не было настоящей родословной. Хотя многие пытались подражать ее примеру, никому не удавалось в полной мере пойти по ее стопам.
Кажется, невозможно найти текст о Сьюзен Зонтаг, где не упоминались бы ее противоречия. Здесь она великодушный наставник и блистательная интеллектуалка, там — злобный дракон и высокомерный моралист. Бенджамин Мозер принимает все эти аспекты ее личности и пытается рассмотреть их в контексте. Для этого он провел бесчисленные интервью с людьми, которые знали Зонтаг, и тщательно изучил ее творчество, статьи, фильмы, эссе, романы, а также биографию и культурную историю того времени. Это рутинная работа биографа.
Кроме этого, Мозер — первый, кто получил доступ к личным записям и документам Сьюзен Зонтаг. Более того, его биография стала первой авторизованной. Единственный сын Зонтаг, Давид Рифф, дал свое благословение на этот труд, как и ее агент и издатель.
О жизни и смерти Сьюзен Зонтаг
В 2009 году Давид Рифф выпустил мемуары, посвященные последним дням жизни матери. В этой книге он многое рассказал о Зонтаг, но, вероятно, еще больше утаил. При этом он открыто упрекал Энни Лейбовиц, подругу своей матери, за обнародование откровенных фотографий, на которых Зонтаг была запечатлена в последние дни своей жизни. Лейбовиц включила эти шокирующие кадры в сборник о своей жизни. Одни называли фотографии душераздирающими, другие считали их унизительными для памяти Зонтаг.
Конфликт и соперничество между сыном и подругой указывали на типичные человеческие слабости, амбиции и обиды, связанные с вопросом о том, как правильно обращаться с наследием такой личности, как Сьюзен Зонтаг, ее жизнью, творчеством и смертью. Бенджамин Мозер бережно касается этой темы в своей биографии, но не ограничивается пересказом разногласий.
Мозер в своей книге рассматривает не только интеллектуальную сторону Зонтаг, но и ее «звездный» статус. Неудивительно, что биография названа просто ее фамилией — так обычно поступают с дивами, а в том, что она была именно дивой, сомнений не остается. Образ жизни Зонтаг вполне соответствовал образу жизни рок-звезды: пристрастие к сигаретам, драматичные любовные истории и отсутствие материнских инстинктов. Она осложняла жизнь себе и окружающим.
Интеллектуальная одержимость
Даже в молодости Сьюзен Зонтаг могла быть бесчувственной и эгоцентричной — и даже, как сама признавалась, «крайне бестактной». Но со временем ее отношения с людьми принимали такие крайности, что скандальные истории о Зонтаг стали неотъемлемой частью литературного фольклора Америки. Бенджамин Мозер выстраивает свою биографию Зонтаг в строгой хронологии, но никогда не теряет из виду более широкую картину ее жизни. Одаренная ученица быстро превращается в блестящую студентку, а затем и преподавательницу в лучших университетах США. В двадцать лет она стала самой молодой преподавательницей колледжа в стране.
Зонтаг — одержимая. Она неустанно читает по длинным спискам литературы, находя при этом время на личную жизнь. Но поражает не только ее талант, но и абсолютная воля к интеллектуальной самоотдаче.
Уже в 17 лет Сьюзен выходит замуж за социолога Филипа Риффа, а в 19 становится матерью их общего сына Давида.
Мозер подробно описывает даже обстоятельства рождения ребенка: удивление Зонтаг, когда у нее отошли воды. Автор утверждает, что она плохо знала свое тело и всю жизнь боролась с дуализмом духа и плоти. Мозер уделяет внимание не только ее интеллектуальной деятельности, но и личной жизни. Он одинаково подробно описывает статьи и эссе Зонтаг, а также ее сексуальные похождения и романы. Можно спорить, насколько необходимо знать, с кем Зонтаг испытала свой первый оргазм. То же касается ее многочисленных связей, среди которых значились Уоррен Битти и Роберт Кеннеди.
Это были бурные шестидесятые и семидесятые, и, вероятно, именно дух того времени объясняет, почему в этих главах автор иногда уходит слишком далеко. Одно дело — пытаться уловить атмосферу эпохи, опрашивая людей, которые жили в это время, но совсем другое — цитировать все подряд лишь потому, что это попало в запись. В книге встречаются странные описания женщин и характеристики, которые сводятся к тому, что кто-то «выглядит горячо». Такие моменты вызывают недоумение и оставляют ощущение неуместности.
Мир как эстетическое явление
Мозер противопоставляет ненасытный интеллектуальный аппетит Зонтаг ее бурной сексуальной жизни, исследуя как духовные, так и физические излишества. При этом поражает, как уверенно автор балансирует на грани между критической дистанцией и личной близостью к героине. Ему удается выявить темные стороны Зонтаг, не проявляя осуждения. Ее способности и слабости представлены с равной степенью внимания.
Мозер называет склонность Зонтаг рассматривать мир как эстетическое явление одним из ключевых аспектов ее мышления. После публикации «Заметок о кэмпе» в 1965 году Зонтаг становится востребованным гостем в интеллектуальных кругах Нью-Йорка, который к тому времени утверждается как центр культурной жизни. С этого момента она часть элиты и останется ею до конца своей жизни.
Общественное внимание до определенной степени способствовало ее карьере. Зонтаг стала той, кого мог снимать Энди Уорхол и кто мог ужинать с Джеки Кеннеди. Она превратилась в такой же символ Нью-Йорка, как и Статуя Свободы. К 1968 году, в возрасте всего 35 лет, Сьюзен Зонтаг уже была звездой интеллектуальной сцены. Вскоре она стала своего рода институтом, а позже — глобально узнаваемым брендом. Ее белая прядь волос, появившаяся после первой борьбы с раком, стала визитной карточкой писательницы. В одном из телешоу наготове лежал парик, копирующий ее знаменитый образ, а в псевдодокументальном фильме Вуди Аллена «Зелиг» сама Зонтаг появилась в роли говорящей головы.
Однако успех не был безоблачным. Эссе Зонтаг о Вьетнаме и Кубе вызывали споры. А самая резкая критика обрушилась на нее в последние годы жизни по поводу заявлений об организаторах терактов 11 сентября 2001 года. Вопросов о ее моральном мужестве не возникало в так называемом деле Рушди. В 1989 году иранский аятолла Хомейни вынес фетву против Салмана Рушди за якобы богохульный роман «Сатанинские стихи». Для Зонтаг это был очевидный акт нападения на свободу искусства. Безусловно, без компромиссов.
В то время она занимала пост президента международного литературного PEN-сообщества. На радость Рушди, Зонтаг проявила бесстрашие и принципиальность, в отличие от многих других, кто предпочел отмалчиваться.
Характерный для нее мужественный дух Зонтаг продемонстрировала и в конце 90-х во время войны в Боснии. Она проводила много времени в осажденном Сараево, рискуя собственной жизнью, чтобы поставить там пьесу Сэмюэля Беккета «В ожидании Годо». Сегодня площадь перед театром в Сараево носит ее имя.
Терзаемая сомнениями
Писательница Сигрид Нуньес, которая то тут, то там появляется на страницах этой биографии, тоже опубликовала собственные воспоминания о Сьюзен Зонтаг. В своих мемуарах Нуньес описывает бывшую наставницу как женщину, одержимую самоанализом, свободную от условностей и побуждающую окружающих следовать ее примеру. Нуньес рассказывает, как Зонтаг мучилась сомнениями в себе и с трудом воспринимала мнения читателей, которые считали ее выдающейся эссеисткой, но посредственным автором художественной прозы.
Бенджамин Мозер дополняет эту картину рассказами о постоянных финансовых трудностях Зонтаг: ее книги приносили не так уж много дохода. Настоящим подарком для Сьюзен стал первый коммерческий успех — роман «Любовница вулкана», вышедший в 1992 году. Книга разошлась по всему миру, в то время как другие ее произведения зачастую оставались пылиться на полках.
Одно из важнейших достоинств биографии Мозера — способность пробудить желание заново открыть произведения Сьюзен Зонтаг. В одном из интервью Мозер сказал, что именно такого эффекта и добивался. Работа Бенджамина Мозера хоть и изобилует личными подробностями, не становится «неприятной». Это связано с тем, что при всей критике он сохраняет к Зонтаг искреннее уважение. Мозер показывает, что Сьюзен Зонтаг, специалист по метафорам, сама стала метафорой к концу своей жизни.
23 понравилось
