Предисловие автора (не предназначенное для печати)
С уверенностью и спокойствием, свойственными подлинному гению, передаю я миру свою биографию, чтобы все увидели, какими путями коты достигают величия, чтобы все узнали, каковы мои совершенства, полюбили, оценили меня, восхищались мною и даже благоговели предо мной.
Ежели кто и дерзнет подвергнуть сомнению высокие достоинства этой замечательной книги, то пусть не забывает, что ему придется иметь дело с умным котом, у коего есть в запасе острый язык и не менее острые когти.
Берлин, май (18..)
Мурр
именно так начинает свою автобиографическую повесть гофманский Мурр - я сразу вспомнила её, как только прочла первые страницы "Записок старого кретина".
Разница лишь в том, что Ролан Топор рвёт на кусочки не биографию капельмейстера, как это делает Мурр, чтобы на обратной стороне написать о себе. Топор разрывает всю историю, искусство, поэзию и живопись, ужиная с Лениным, сочиняя поэмы для Маяковского и знакомясь в тюрьме с Анри Тулуз-Лотреком, совершая это все, разумеется, с уверенностью подлинного гения.
Но если и в разорванной жизни капельмейстера, которую удаётся читать среди мемуаров Мурра, ещё проскакивают хронология, здравый смысл и узнаваемое честолюбие прилежного мемуариста, то у Топора подобные автобиографические клише отсутствуют.
Зато сочинение изобилует уайльдовским слогом и непроходящей радостью красоты, которая, как говорил автор, должна быть ошеломительной или не быть вовсе.
8 понравилось
