East West Street

Суверенитет не для этого предназначен, возражал Лемкин. Он осуществляется в международной политике, в строительстве школ или дорог, социальном обеспечении. Суверенитет не может предоставлять государству "право убивать миллионы невинных людей". А если дело обстоит так, значит, миру нужен закон, который положите конец подобному поведению.

Трибунал использовал формулу, которую составил Лаутерпахт, а огласил Шоукросс: международные преступления "совершаются людьми, а не абстрактными организациями". Международное право может быть осуществлено, лишь если эти люди понесут наказание. У каждого человека есть обязательства перед междунродным правом, "которые выходят за пределы послушания национальным законам, навязанным конкретным государством".

...Франк был несомненно культурным человеком, начитанным, знатоком классической музыки, он общался с крупными писателями и композиторами.

Ходили ужасные слухи, сообщения о массовых арестах и изгнаниях, о казнях и убийствах. Это побудило правительства в изгнании выступить в январе 1942 года с декларацией, выражающей общее желание использовать уголовное право для наказания «виновных» и «несущих ответственность за злодеяния». Всех преступников предстояло «разыскать, передать в руки суда и осудить» – отныне такова была официально заявленная цель войны.

...государство может оказаться преступным, и в таком случае необходимо пресечь его преступления мерами «более решительными и эффективными, чем когда преступления совершаются отдельными лицами». Лица, действующие от имени и в интересах такого государства, «несут прямую ответственность» и должны быть наказаны...

Среди инноваций – «евгеническая профилактика», «кастрация морально опасных преступников», «превентивное задержание» любого, кто представляет собой угрозу нации или «национальному сообществу». Тех, кому не следует иметь детей, предстоит стерилизовать («естественный процесс ликвидации», согласно формулировке Франка), нежелательные элементы выслать, принять новые расовые законы для предотвращения «смешения совершенно несовместимых рас».

Были у него и более серьезные замечания насчет тирад против немцев и утверждений, будто эти злодеяния отражают «милитаризм, проистекающий из врожденной порочности расового характера немцев», и что «подавляющее большинство немецкого народа привело Гитлера к власти путем свободных выборов» – печально, подытоживает Толишус, что Лемкин пытается защитить одни национальные группы, очерняя другую именно как группу.

Эти идеи не были совсем уж оригинальными – они проистекали из концепции Веспасиана Пеллы, румынского ученого, выдвинувшего идею «универсальной юрисдикции»: он предлагал наделить национальные органы всех стран правом судить за наиболее серьезные преступления (шестьдесят лет спустя «универсальная юрисдикция» в отношении пыток вынудила сенатора Пиночета предстать перед британским судом).

Отныне международное право утверждалось не только в качестве права, действующего между государствами, но и как «закон человечества». Преступающие его, в том числе руководители государства, не могли рассчитывать на иммунитет перед лицом «возмущенной совести мира».