Boys in Zinc

Война закончилась... Теперь постараются нас забыть, запрятать куда-нибудь подальше...
Так уже было в финскую... Сколько книг написано о
Великой Отечественной - и ничего о финской... Наш народ быстро прощает...

Единственный документ, документ, так сказать, в чистом виде, который не внушает мне недоверия, - это паспорт или трамвайный билет. Но что они могут рассказать через сто или двести лет (дальше нынче и заглядывать нет уверенности) о нашем времени и о нас? Только о том, что у нас была плохая полиграфия... Все остальное, что нам известно под именем документа - версии. Это чья-то правда, чья-то страсть, чьи-то предрассудки, чья-то ложь, чья-то жизнь.

…как пройти среди зла, не увеличивая в мире зла, особенно сейчас, когда зло принимает какие-то космические размеры?

Все чаще думаю: после Чернобыля, Афгана, после событий у Белого дома - мы не равны тому, что с нами происходит. Не прорабатываем свое прошлое, всегда все - жертвы. Может быть, поэтому все повторяется?

Мы - не просто рабы, мы- романтики рабства.

Правда всегда стоила дорого произносящему.

"Советский солдат - самый дешёвый солдат. Самый терпеливый."

У нас в подкорку загнано: мы – самые-самые, самые лучшие, самые справедливые, самые честные. Человека, посмевшего хотя бы в чем-то усомниться, тут же уличают в клятвопреступлении. Самый тяжкий у нас грех!

У армянского радио спрашивают: что такое политика? Армянское радио отвечает: вы слышали, как писает комар? Так политика — это ещё тоньше.

Раньше любил парады на Красной площади, военную технику. Любил это... Теперь знаю: восхищаться этим нельзя, скорее бы эти танки, бронетранспортеры, автоматы постаивди на место, зачехлили. Скорее бы! Потому что это все для того, чтобы человека уничтожать... В пыль его! В глину! Такого, как ты... Еще лучше - пройти по Красной площади всем афганским "протезникам"...