Цитаты из книги The Affirmation

Перенося свою жизнь на бумагу, я со стыдом замечал, насколько она заурядна, насколько бедна существенными событиями. А не это ли было истинной причиной, почему я так много напридумывал?

Ну почему я не умею думать о других людях без этого гнусного высокомерия?

Мы сами вносим знакомые черты в то, что нас окружает

(...) короткая, насыщенная жизнь куда предпочтительнее длинной и вялой.

Раздираемый противоречиями, погрязший во внутренних дрязгах северный континент плотно отгородился от остального мира — потому что он считал себя всем миром.

Согласившийся жить вечно получит прозябание ценою жизни.

Жизнь — она и есть память.

Жизнь - не искусство, в то время как описывать жизнь - искусство.

Душа приспосабливается, а глаз верит ей.

Пока все это не касалось меня лично, я нередко отпускал сардонические шуточки, что, если вечная жизнь как-то связана с обязательством решать кроссворды, я уж лучше помру молодым.

...в основе любого повествования лежит своего рода обман.

— Ну да, мне прекрасно известно, что когда-нибудь я умру, но я не могу в это поверить, разве что на сугубо логическом уровне. Из-за того, что я жив сейчас, мне кажется, что так будет продолжаться вечно. Я ощущаю в себе вроде как жизненную силу, нечто, способное отвратить смерть. — Весьма распространенная иллюзия. — Я понимаю, что мое ощущение безосновательно, — продолжил я, — но это ничуть ему не мешает.

Я хочу рассказать правду, но так ли уж много я ее вижу?

...слова надежны не сами по себе, а лишь в той степени, в какой надежен разум, их отбирающий, а потому в основе любого повествования лежит своего рода обман. Тот, кто проводит отбор чересчур скрупулезно, становится сухим педантом, зашоривает свою фантазию от более широких, ярких видений, однако тот, кто перегибает палку в другую сторону, приучает свой разум к анархии и вседозволенности.

В детстве мир вокруг полон тайн. Они тайны только потому, что их верно не объяснили или по нехватке опыта, но запечатлелись в памяти из-за присущего им очарования. Потом подрастаешь, появляется много объяснений, но поздно: уже нет той фантастической прелести тайн. Но что справедливее: воспоминания или факты?

Воспоминания — обманчивая штука, а воспоминания детства зачастую, искажены влиянием, которого ты в то время еще не замечаешь. Дети не замечают перспективы мира, горизонт их узок, интересы эгоистичны, многое из того, составляет их опыт, навязано родителями. Их внимание рассеяно и неизбирательно.

Во мне горел энтузиазм ребенка, впервые получившего коробку цветных карандашей, энтузиазм буйный, безбрежный и абсолютно беззастенчивый.

Никогда не бывает, чтоб некуда было уйти, всегда есть какое-нибудь новое место, другой остров.

Жизнь — это цепочка случайностей, взлетов и падений, частично внутренних, частично внешних, большинство из которых запомнились неточно, а уроки извлеченные из них, непонятны.