Гори, гори ясно

— Пардоньте, мадемуазеля! Вы истчо красивше, когда беситесь, — коверкая сразу два языка, я поднял руки вверх.
... <...> ...
«Истчо» — пример из арсенала па, как невежа может допустить пять ошибок в слове из трех букв.

Ничто так не помогает раскаяться в плохих поступках, как оружие у виска. Я проверяла.

Сведения, что решила мне передать Палеолог, по одним только оговоркам тянули по ценности на бриллиант в дорожной пыли.

— Не курите в постели: пепел, который придется потом подметать, может оказаться вашим собственным, — не вполне к месту вспомнилась мне цитата из арсенала матушки.

О погибшем она высказалась своеобразно:
— Фигуры раньше или позже оказываются в коробке, — одарила она меня очередным шахматным сравнением. — А хламу место в урне.
Фигура не справилась с пылинкой на доске — выходит, не фигура и была.

Платиновый слиток в плане характера, а не девушка.

Длинном вечернем платье с таким декольте... Скажу словами классика: «Что не можно глаз отвесть».

Я прошелся туда-обратно перед тем, кто недавно распустил нюни, а теперь вдруг стал хорохориться. Походить, нервируя коллегу — двойной прок, и себе немного времени на раздумья дать, и его промариновать в неведении.

— Так уж вышло, что я работаю с идиотами. Они по жизни туговаты на голову, но порою их тупость пробивает дно и крышу, вот, как сегодня.

Удивительно, как много мыслей и воспоминаний может промелькнуть в краткий промежуток времени между открытием двери и закрытием ее же с другой стороны.