Занавес

Я Кундеру читал, но осуждаю...
В этой книге я оставил самое большое количество записей на полях. Постоянно спорил, ругался, изумлялся. Некоторые высказывания настолько наивны, что я просто был в шоке и инфантильном ужасе. Это как у Сент-Экзюпери: "Москва, а где революция?" - т. е. откровенная наивность, граничащая с абсурдом. Сказать по правде, книга-то не шибко и умная, а количество спорных мнений в ней зашкаливает.
Самое отвратительное, что Кундера в который раз возвращает к темы злых русских оккупантов. (Что он делает практически всегда, не смотря на то, что жил он (и живёт) за границей неплохо) Обижаться есть за что, но у Кундеры это перешло в патологию. Есть такие люди, которые комментируя новости обязательно сведут новость о том, что у Иванова Ивана Ивановича разродилась собака к президенту и вообще политике. Так вот Кундера из того же теста. Я, знаете ли, прочитал "Госпожу Бовари", а вот русские оккупанты на танках с медведями... и вообще меня одолела всемирная пошлость. Читать тошно. Готов поспорить, что этот тип поддерживает санкции.
Само эссе замешено на воде, и, как я уже писал, очень субъективно, да и умного тут мало, но главное напомнить о себе читающей публике. Кундера вообще в этом сборнике создал себе образ литературного гуру, познавшего теорию до самых глубин, но когда я заглядывал в его творение под названием "Смешные Любови" - там всё было очень и очень плохо.
Кундера вроде бы рассказал очень много, но толку с этого, как с козла молока, и всё как-то абстрактно - ни понимать, ни любить читаемый в данный момент роман или роман, как форму, его вирши не помогут, это как пить дать.
А все эти ужасные повторения, обсасывание одной и той же идеи, постоянные отсылки, вроде "а вот Гомбрович сказал..." Кто такой этот твой Гомбрович и почему я должен его слушать? И вновь злые русские.
Кто как, а я дочитывал книгу с трудом и раздражением. Дочитавшего следует представлять себе счастливым. Ой молодец, Никита, дал отсылку на Камю. Какой ты умный!
p.s.
Какой же я гопник - для меня Невыносимая Лёгкость Бытия, - это пластинка ГО! Фразу "Какой же я гопник" можно и нужно прочесть с вопросительной интонацией.
p.s.s.
Это я от Кундеры научился лить воду.

На самом деле эту книгу стоило назвать ''Русские оккупанты'' - практически каждое эссе содержит упоминание о советских танках, ГУЛаге, ущемлении свобод чешского народа русскими оккупантами и, как следствие, отсутсвие больших романов чешских авторов. Как старая заезженная и поцарапанная пластинка. Что было органично в художественной литературе, то в легких эссе об истории романа - смотрится в какой-то степени пошло и напоминает прокоммунистические вставки в советских исследованиях, только наоборот.

Если вы рассчитывается познакомиться с мыслями Кундеры о развитии романа в литературе, то не надейтесь - эта книга потуги на литературоведческое исследование что же такое роман в истории литературы. В действительности же, очень поверхностно, очень политизировано (практически на каждой странице опять эти ''русские оккупировавшие Чехию и растоптавшие национальное чувство чехов и литературу''. Огромное количество очень спорных утверждений не выдерживающих никакой критики. Например:

История техники, как и история литературы всегда зависит от человека, от личности и от технического прогресса или литературного процесса, потому что всегда связано с потребностями человка в свете ли, в развитии ли новых форм художественной литературы. Всегда первичны потребности человека - физические или духовные.
Не совсем согласна я и с утверждением, что язык и национальность не важны для глубокого понимания иностранной литературы и в подтверждение слов Гёте о Die Weltliteratur, Кундера приводит примеры: Бахтин лучше всех понял Рабле, а Жид - Достоевского. Я глубоко убеждена, что читая автора в переводе, не зная национальных особенностей невозможно лучше всех понять никакого автора. Это вообще, в принципе, невозможно. Можно лишь раскрыть какие-то грани, и чем хороши авторы, так это своей непознаваемостью, тем, что для каждого открывают индивидуальные двери, даже для литературоведов.
От Кундеры я все же ждала чуть больше, чем собрание своеобразных эссе, напоминающих непринужденный разговор на кухне, может это и неплохо, но хотелось нырнуть чуть глубже, чем банальное перечисление известных романов (''Дон Кихот'', ''Гаргантюа и Пантагрюэль'', ''Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена'', ''Том Джонс'', ''Госпожа Бовари'', ''Человек без свойств'') и малоизвестных романов (''Бабье лето'' Штифтера, ''Космос'' Гомбровича, ''Лунатики'' Броха), мимоходом в паре фраз охарактеризовать появление и смысл этих романов. Все-таки хотелось чтобы Кундера остановился более подробно на малоизвестных романах авторов Центральной Европы и показать развитие романа в этих странах.
Но, наверное, глупо ждать от балерины, что она сможет поднять штангу.

Эссе об истории искусства романа. Ни фундаментальности, ни глубококопаний здесь не найти. Заметки, нехронологичная, непринуждёная беседа о романах, отмеченных для себя автором, чьи создатели - Сервантес, Флобер, Толстой, Кафка, Музиль, Гомбрович, Джойс, Рабле, Гашек, Хэмингуэй, Гюго, Достоевский, Брох, Карпентьер, Фуэнтес, Фолкнер,.. об их значительности для дальнейшего развития литературного процесса.

О преемственности и новаторстве, о значимости композиции, отличающей роман от других видов литературного искусства, о проблеме неправомерной власти одного рассказчика; о первопроходчестве и провидчестве различных авторов, о первых явления комизма и агеластичности в литературе, глупости и трагичности лирического героя, о возникновении экзистенциальных вопросов: что есть личность человека? что есть истина? что есть любовь?..
Фатальная относительность человеческих истин, героизм и благородство целей, соотношение личностной свободы и жёстких ограничений социума, освобождение великих человеческих конфликтов от их наивного толкования как борьбы добра и зла, представление их в свете трагедии - всё когда-то прозвучало в романе впервые.
Взаимоотношения писателей со своими персонажами, возрасты жизни персонажей, "утренняя" свобода - страстная, непримиримой агрессивность молодых авторов, их ниспровергающих заблуждениях и свобода "закатная"; все концепции существования лирического героя - концепция битвы, концепция свободы, концепция личной жизни, концепция времени, концепция приключения – предметы внимания эссе Кундеры.
Достаточно лёгкое чтение, ближе к развлекательному: ожидала от Кундеры чего-то более стимулирующего .

В магазине прочитала название книги, и представилась мне сцена, крики "Браво!" и "Автора! Автора!" А автор - известный писатель Милан Кундера, который написал семичастное эссе о мировой литературе, закономерностях её развития, о жанре романа, о том, какова роль подлинного искусства.

Конечно, это не литературоведческий труд, не историко-литературное исследование. Это размышления писателя о том, "откуда мы пришли? куда мы идем?" При этом автора интересует, как развивался роман. Он протягивает ниточки от Гомера к Сервантесу, от Толстого к Джойсу... Вообще знаменитые имена мелькают на каждой странице: Сервантес, Флобер, Толстой, Рабле, Кафка, Флобер, Гомбрович, Фолкнер, Гашек, Хемингуэй... Так что список классики от Гомера до XXI века готов. Только читай! Ведь все эти писатели, по мнению автора, оказали влияние на развитие романа как жанр.

Очень понравились размышления о том, что «Амбиции романиста заключаются не в том, чтобы сделать лучше, чем предшественник, а в том, чтобы увидеть то, что прежде не было увидено, сказать то, что прежде не было сказано. Поэтика Флобера не отменяет поэтики Бальзака, точно так же как открытие Северного полюса не отменяет открытия Америки». Поэтому нет необходимости рассуждать: кто из них лучше?

Кундера поднимает множество вопросов: тема смерти в романе, роль рассказчиков и повествователя, трагизм лирического героя, о роли юмора в романе, о том, как из романа сделать драму, о том, что для писателя важен национальный вопрос, и о том, что бывали случаи, когда какого-либо писателя лучше понимал совсем писатель/литературовед другой нации (француз Рабле - русским Бахтиным; британец Джойс - австрийцем Брохом).

Особенно поразило то, в чем видит Кундера отличие романиста от поэта: поэт, чтобы расслышать "душу вещей", как и музыкант должен высказать душу, а романист должен "заглушить крик собственной души".

Завершает Кундера своё эссе беспокойством о судьбах искусства: «Охваченный тревогой, я представляю себе день, когда искусство перестанет искать никогда-не-сказанное и вновь покорно начнет служить общественной жизни, которая потребует от него, чтобы оно вновь придавало блеск повторам и помогало человеку соединиться, в мире и радости, с монотонностью бытия».

Читать всем, кого судьба искусства волнует не меньше автора, а также начинающим писателям.

И вот я снова берусь за своего любимого чешского автора модернистских романов. В этот раз это сборник эссе, в котором Кундера рассматривает и затрагивает многие произведения искусств: от мировой классической литературы (это «Госпожа Бовари», «Улисс», «Дон Кихот», «Анна Каренина»), картин (Пикассо) до музыки (Бах, Вивальди). Получилось очень многогранно, ведь рассматриваются множество тем, на которые введутся вечные дискуссии — для их понимания нужно иметь немалый багаж знаний, чего у меня не доставало, что затрудняет понимание некоторых эссе.

Как и в большинстве своих романов, автор снова обращается к теме эмиграции после вторжения СССР в Чехословакию в 1968 году. А также анализирует судьбу чехов до и после вторжения в контексте литературы, да и в целом культуры: “[Теперь] я знаю, что означает для человека пережить смерть своей нации”.

Особое внимание Милан уделяет Францу Кафке и Гюставу Флоберу. У первого он анализирует романы «Процесс» и «Замок». Так как оба я читал, то и понять все было достаточно легко, но как-то не задалось у меня с Кафкой — для меня он слишком мрачный автор и многие его произведения до сих пор оставляют вопросы, его незаконченные романы словно «закрытый занавес», а за ним происходит действие романов.

У второго, Гюстава Флобера, он анализирует «Воспитание чувств» и само собой «Госпожу Бовари» — оба романа я не читал, что составило некоторые трудности при понимании, о чем речь. Однако я так часто слышу о Бовари из уст модернистов или постмодернистов, что становится жизненно необходимым прочитать «Госпожу», ибо сколько можно быть за дверью неведенья.

Также уловил отличнейшую аллюзию на роман «Бессмертие», которую читал не так уж и давно: «Слава людей творческих профессий — самая чудовищная из всех, поскольку содержит в себе идею бессмертия». И приятно осознавать, что Кундера все же обессмертил себя через свои романы. Ведь он имеет чудовищную славу писателя.

"Внутренняя алхимия" романоделания неплохо раскрыта, а временами вообще очень хорошо, например:
"Слава людей творческих профессий -самая чудовищная из всех, поскольку содержит в себе идею бессмертия.." -впрочем, на этом надо бы было остановиться, потому, что продолжение: "..А это дьявольская ловушка.." -кокетствующий перебор..
Но вот ещё хорошее место:
"Узнавание читателем в себе того, о чем говорится в книге, является доказательством ее подлинности"
Насчет заскоков на Россию -вполне в контексте всех этих наших "младших" (когда им выгодно) братьев, основной посыл у них всегда такой -так-то мы чистые западники, но когда нам плохо, вы обязаны нас понять и простить..
Степень парлептипности 0,89. Степень густоты (крови) 0,79.