Цитаты из книги Victory

...в этом мире ничто не может длиться без видоизменения.

Не ясновидящие двигают мир. Великие деяния совершаются в горячем и благодетельном умственном тумане...

Не сводится ли роль рассудка к тому, чтобы оправдывать темные желания, двигающие нашими поступками, побуждения, страсти, предрассудки, пороки и страхи?

...чувство безопасности зависит не столько от внешних обстоятельств, сколько от нашей внутренней уверенности.

«Неудивительно, — внезапно подумал он, — что женщины так хорошо умеют обманывать мужчин. Это у них врожденная способность; они, кажется, созданы с особым талантом лжи».

Они [Гейст и девушка] оставались лицом к лицу посреди нравственной пустыни, более бесплодной, нежели пески Сахары, без малейшей тени, в которой можно было бы отдохнуть, без единого ручейка, у которого можно было бы освежиться.

...Гейст при виде неприкрашенной наготы этого жалкого существования [девушки] почувствовал, как мираж человеческой солидарности рушится в его глазах.

Привычные созерцатели людских треволнений, эти мечтатели становятся страшными, когда их внезапно охватит потребность действовать. Нагнув голову, они кидаются прямо на стены с той поразительною ясностью духа, которую может дать лишь одно недисциплинированное воображение.

...во всяком ритмическом шуме живет какая-то дьявольская притягательная сила.

...неудачи заставляют человека углубляться в самого себя и делать смотр своим возможностям.

Острова обладают безграничным спокойствием.   Одетые темной растительностью, они покоятся в серебре и лазури; море безмолвно соединяется с небом в кольце волшебной тишины. Их окружает какое-то улыбающееся усыпление; самые голоса их жителей нежны и сдержанны, словно они боятся на рушить какие-то благотворные чары.

- Свет — злая собака. Он вас кусает при всяком удобном случае.

- О женщины, женщины! Нельзя знать, что может скрываться в самых смирных.

Дэвидсон был само спокойствие. Это была его натура.

Если китаец убедится в вашей честности, его доверие не имеет границ. Вы уже не можете поступить дурно.

Море ведь открыто для всех и каждого.