Сердце пармы

Канонический взгляд на Алексея Иванова включает непременную констатацию удивительной особенности его письма не походить ни одной следующей книгой на предыдущую. Не читала всего, написанного Алексеем Викторовичем, но кое-какое представление о его творчестве имею. И таки нет, вы неправы, господа. Да, он может быть очень разным. Но произведения все-таки не существуют совершенно автономно, позволяют объединять себя в группы. Между ранней «Землей Сортировочной», «Псоглавцами» и совсем свежим «Пищеблоком», как ни странно, много общего. Очень близки манерой письма, общим строем «Блуда и МУДО» и «Географ глобус пропил». «Message Чусовая» и «Вилы» настолько схожи стилем и проблематикой, что одно могло бы быть продолжением другого. Прямым преемником традиций культового «Сердца пармы» выступает «Тобол».

И что в том плохого? А кто-то говорит о плохом? Ни в коем случае. Талантливый на и за гранью гениальности автор хорош во всех перечисленных ипостасях и то, что одни его книги продолжают линию, начатую другими, ранними – как по мне, отлично. По крайней мере охотников анализировать манеру письма с целью доказать... (а, кстати, для чего ее анализировали?) поуменьшится. У литературы перед скоро и безнадежно устаревающим кино и эфемерным таинством театра то преимущество, что написанного пером, не вырубишь топором. Иной, на порядок больший запас способности противостоять энтропии сиюминутности. Кино «выстреливает» сразу или никогда, случаи десятилетиями лежащих на полке картин, которые были найдены или вернулись благодаря изменившейся политической конъюнктуре, известны, но подлинного зрительского успеха даже ореол сенсационности не дает, и интерес к ним публики как к занятному курьезу. По-настоящему хороший текст (роман, рассказ, повесть) может дожидаться своего читателя годами, веками, но и спустя столетия читается, как откровение. Что до широты охвата населения, так литература никогда не была массовым видом досуга, и за редкими исключениями (- Что вы читаете? – Ремарк «Три товарища», сейчас вся Москва ее читает) - удел одиночек.

«Сердцу пармы" повезло стать таким исключением: для того. чтобы на основе событий книги возник ежегодный фестиваль, ее популярность должна превзойти все возможные пределы, И не суть, что теперь фестиваль зовется Зовом пармы, а Алексей Иванов исключен из числа учредителей - на жизнь он своими книгами уже заработал. Настоящий подвиг служения родной земле без награды не останется, даже если придет она из неожиданного источника. Я сказала, что хорошей книге годы ожидания встречи с читателем не помеха, так оно и есть, наша случилась спустя полтора десятилетия после того, как "Сердце пармы" увидело свет и все, кто есть кто-то составили о романе авторитетное мнение. Срок не главное, однако случись мне прочесть его до "Тобола", "Чусовой" и "Вил". впечатление. было бы много сильнее. все-таки "Тобол", особенно первая, девочковая его часть. вкупе со зрелым творчеством писателя и голосом Ивана Литвинова. которым прозвучала для меня книга. оказался моей Джомолунгмой среди ивановских книг.

"Сердце пармы" вещь мощная и масштабная, поражающая воображение как количеством персонажей так и детальной тщательностью их отделки. Герои говорят, думают, поступают. взаимодействуют с миром и социумом с естественностью людей XV века. Живые и сложные, плотно ввязанные в сеть причин и следствий своего времени, племени, окружения. Поведение четко мотивировано, но без натужного приоритета психологизма и рефлексий. Необычайно насыщенная и разнообразная событийная сторона. Будь я мужчиной, нашла бы бездну удовольствия в описании боевых сцен, но женское во мне бунтовало против бесконечной череды кровопролитий, так удающихся автору.

Зато мое фаустово, что гонит и в неюные года бесконечно учиться, узнавать новое и применять знания на практике - тихонько подскуливало от восторга и одновременного осознания бесплодности этого контакта - слишком много вводных, слишком мало подробностей и четкой привязки в том, что касается пантеона местных богов, верований, обрядов; выходящего за пределы всего известного пермского звериного стиля в искусстве. Обо всем этом так хотелось бы узнать подробно, но понимаешь, что и десяти жизней не хватит. А как же Иванову удалось? Потрафил, видно, пермским богам, да и отсыпали ему.

Теперь совсем немного о персонажах. Михаил - мой герой, соль земли, лучший из людей. Матвей замечательно живой и достоверный. Тичерть. ламия, ну. что о ней скажешь? Колоритная, порой излишне. но для романа в самый раз будет. а все же подлинно гениален Алексей Иванов не в художественной, но в документальной прозе.

Я еле домучала эту книгу. Решила, что знакомство с Ивановым окончено, так как ни "Тобол", ни "Сердце Пармы" не нашло отклика в моём сердце. Единственное, что мне действительно понравилось в этой книге — это слог автора, который можно смаковать. Но это буквально всё, что я оценила. В остальном мне просто хотелось бросить книгу и навсегда о ней забыть, потому что она вызывала жуткое ощущение депрессии, огорчения и тщетности в бытия. О чем же она?

В книге рассказывается о Перми, в целом Пермском крае, со всеми его народами, во времена правления Ивана III Великого. Иван Великий считался князем, который горел целью объединения всех земель русских.

В частности рассказывается о правлении князя Михаила, который оказался вовсе не кровожадным и жаждущим власти, а очень нежным и добрым правленцем, который влюбился и женился на настоящей пермской ламии Тичерть, которая дала ему потомство. Здесь объединено множество рассказов о том, как сражаются разные народы за свою землю, за свою религию. О том, как московиты хотят лишить язычников их идолов, лишить их воли и подчинить себе, чтоб все были крещёные. Немало здесь было и мистики, волшбы. По словам автора, сильная языческая вера дала мощь идолам и божкам, которые наказывали тех, кто пришёл на их землю с плохими намерениями. Так, в парме были наказаны воры, пытавшиеся украсть Золотую бабу, о которой здесь тоже сказано немало. Сама Золотая баба словно основа всей книги, ведь именно из-за неё началось множество проблем у московитов. Она всех очаровывала, не давала шанса на спасение... И это одна из причин, почему читать мне было тяжело.

И снова, как и в "Тоболе", я разочаровалась количеством мистики. Я читаю историческую прозу или фэнтези-боевик? Я не понимаю, зачем было приплетать сюда могучую силу волшебства язычников, зачем было делать жену князя ламией, зачем было это всё... Это очень сильно меня оттолкнуло. Но это ещё ничего... Как я устала от сражений! 70% книги — бои, кровь, жесть, оторванные конечности, мордобой... Буквально невозможно читать тем, кто вообще не жалует боёвку, особенно расписанную так серьёзно.

Местами я могла передохнуть и почитать о волнениях героев, про их любовь, дружбу, размышления о родине и смысле бытия. Интересно было читать главы о сыне Михаила — Матвее, о том, как он пытался спасти рабыню Машу, как принимал важные жизненные решения. Интересно было так же почитать об отдельных судьбах второстепенных героев. "Тобол" в этом плане был гораздо более обширен и интересен. Здесь же я буквально по крупицам собирала такие моменты, пока вновь не наткнусь на кровавую бойню.

Конец меня не впечатлил, это было ожидаемо, если честно. Но читала, что многих удивило. Что же, история Пермской пармы не закончилась бы, если бы не свершилось того, что свершилось.

В общем и целом, рада, что догрызла этот кирпичик и осталась в своем уме после битв и ужасов. 

Нет. Это не Тобол. Тобол был идеальным, глубоким, захватывающе разным. "Сердце Пармы" написано раньше, не с таким размахом и не выдерживает сравнения. Весь текст словно одной краской выкрашен. Всё у всех плохо, а будет ещё хуже. Если любовь, то болезненная. Если победа, то горькая. А крови столько, что иногда кажется, сейчас со страниц закапает. Людей насаживают на пики и колья, со смаком убивают детей, насилуют женщин, сжигают селения. Чтение прямо угнетало. Муж спросил, зачем я это читаю? Я подумала. Говорю: - Значешь, это некая внутренняя работа. Надо о таком знать. А узнаете вы о том, как больно и горестно пробивало себе путь христианство на восток от Москвы. Как неистово сражалось язычество за своё существование. Как обретала себя Русь. Иванов безусловно пишет прежде всего художественный роман, но для него важна историческая правдивость. В происходящее на страницах веришь. Читать непросто, но бросать эту историю мне не хотелось. Да, если возметесь, приготовьтесь к пермскому диалекту и множеству старорусских словосочетаний. Они поначалу тоже чинят препятствия.
Всем добра

Впервые познакомился с творчеством данного писателя и остался очень доволен.  Про историческую составляющую романа судить не берусь, т.к. в подробностях с этим моментом истории не знаком, но вот как потрясающе описаны чудесные виды пармы, как изложены мифологическая сторона жизни народов населяющих этот суровый край, быт местных жителей и первых русских поселений - это просто великолепно!

Да и само повествование очень интересно, переживаешь за одних героев, или против других. Все персонажи живые, хорошо описаны. Их можно представить.

Оценку снизил за последнюю часть романа. Концовка очень огорчила, но по другому, наверное, и быть не могло...

С писателем конечно же продолжу знакомство!

Если я правильно поняла автора, он хотел показать нам, из кого состоит сердце Пармы, через жизни разных людей, оказавшихся в одном месте и в одно время. Однако, на мой взгляд, эта идея не удалась.

Хотя характеры и судьбы персонажей вызывают у нас отклик, общая картина из этих отдельных кусочков так и не сложилась. Можно ли назвать цельным произведением книгу, в которой история каждого человека каждый раз обрывается? Да, есть персонажи, которые постоянно появляются в тексте, но есть и такие, о которых мы знаем только, что они родились — вот тут, в тексте, пожили и умерли или даже не умерли, а просто больше не фигурировали в сюжете. И понимай, как знаешь.

Кроме того, необычные слова без сносок и глоссария в конце также затрудняют понимание. И жанровые метания тоже не облегчают задачу.

Заметил, что в названии книги в разных источниках постоянная путаница с написанием второго слова. То «Пармы», то «пармы». То имя собственное, то существительное. Парма, то неизведанная страна, то вековой лес по горам, то жуть нечеловечья, то край Пермский.
Очень много написано об этой книге, трудно сказать что-то новое и не обычное. Лишь главное, что в книге мне увиделось.
Нет почти всегда ни в чем, ни в людях, ни в их поступках,ни в смыслах, ни в идеях в этой книге ни твердой определённости, ни авторской позиции, ни места, с которого ты понимаешь, – вот правда, вот настоящее, здесь сердце авторское успокоилось… И потому произведение распадается на множество отдельных историй, каждая из которых отдельно может показаться не плохой, где-то увлекательной. Но вместе истории эти никак не составляют яркого единого произведения со своей концепцией и гармонией.
Сама колонизация Пермского края и прилегающих, по разбегающимся мыслям автора, то смерть и угнетение для местных, то шанс на развитие и процветание. Не разберешь…
Московские князья в эпоху пассионарного взрыва, в период развития Москвы в глазах пермского князя Михаила выглядят чудовищно, как гнилушки, отравляющие все вокруг. А позже они уже – силы светлого добра, силы родной и спасения. Ничего? Диссонанса не наблюдается?
Московский дьяк, брагой упивающийся и до дикости тупой, болван безвольный, насилует местную княгиня. А княгинюшка из местных народностей, князю Михаилу верная жена и сподвижница, мать детей его, уходит от него и изменяет с его кровным врагом, уничтожившим войско и ближнюю дружину князя убившим.
А что Михайло-княже? А ничего и прощает женушке, и любит ея беззаветно по-прежнему. И княгинюшка возвращается. И опять изменяет ему с ратником Вольгой. И видит все князь Михаил и не может, и не хочет ничего изменить. Ну не муть ли?! Дичайшая.
И после Михаил, нарушивший волю государя московского, сатрапа кровавого, восставший против него, – ничего прощен, отпущен и посажен (не на кол) – вновь на пермское княжение. Ничего? Диссонанса не наблюдается?
Иона Пустоглазый, епископ пермский, мерзавец и убийца.

И автор чудесное нам нравственную дилемму предложил: чья вера сильнее. Убийцы-священника или скудельника – могильщика, который ищет что-либо ценное в захоронениях.

Ну не муть ли?! Дичайшая.
Вольга-перебежчик, предатель, изменник («какой-то я порченный»): то бежит от войска московского, то от войска пармского.
«боль его громко дребезжала в душе, как коровье ботало…»
Спит с княгиней со страшной, дикою любовью. И о князе, и о верности, присяне ни мысли, ни слова. И вдруг автор подвиг ему в судьбу пропащую вкладывает: жизнью Вольга жертвует ради други и люди своя. Ничего? Диссонанса не наблюдается?
Княжич Матвейка такой же предатель, желающий смерти отцу. Он вообще остолоп и дружина его такая же бестолковая. Острог в осаде, но единственный колодец к концу первого же дня вычерпан и воды не осталось. Сделать общую выгребную яму никто выкопать не догадался. Мрет без корма скот. И никто не догадывается туши закопать. Прочая глупость. Ратники в остроге насилуют молодух, процветает воровство.
И так во всем – муть дичайшая.

Я не большой любитель творчества Иванова, но в преддверии похода в кино на экранизацию "Сердца Пармы" решила прочесть книгу.
И знаете - это восторг!

Русь решила крестить Урал. С одной стороны надвигается опасность с Москвы, с другой - с Новгорода. Татары тоже присутствуют где-то неподалеку, и шаткий мир с ними не внушает уверенности в завтрашнем дне. И в центре этой нарастающей бури стоит Парма, жители которой хотят просто мирно жить и существовать, не боясь за себя, свои земли, и своих детей.
Миша (он же Михан или Князь Михаил) волею Судьбы и Богов вынужден руководить своим народом в это непростое время.
И тут смешалось все - семья, потери, Боги, души, магия, битвы, предательства и любовь.
Умопомрачительный винегрет, который хочется поглощать и поглощать дальше.

Понравился мне Миша, с первых же страниц. Таким он показался родным и знакомым, понятным, простым (в хорошем смысле слова).
Вообще, персонажи здесь - это отдельный вид удовольствия. Все отлично прописаны, все запоминаются, в них невозможно запутаться, несмотря на их количество, имена, прозвища и звания.
Фокал в книге периодически скакал, но это было вполне оправдано масштабами развивающихся событий. И персонажи так раскрывались замечательно.

Картины и пейзажи, которые "рисует" Иванов завораживают. Но тут стоит признаться - я сама родом из Перми и прекрасно представляю себе те места, что описывал автор. Я узнавала и их, и отзвуки той жизни, что он описывал, и отголоски верований и магии. Ощущение было, что буквально кровь вскипала в жилах, насколько мне было это все понятно, близко и знакомо.
Понятно, что с долей художественно вымысла, но о родном мне писал Иванов, и я буквально не могла оторваться от книги. Совершенно не ощущался объем произведения.

И я была в полной уверенности, что крепкий высший бал, но все-таки по итогу сняла ползвезды за финал. Понимаю, историческая проза часто и вполне оправданно может подразумевать открытый финал, что нам и предоставил автор. Но простите - настолько открытый?!
Настолько, что перевернув последнюю страницу, мне захотелось в голос кричать: "В смысле?! И все?!"
Ну можно же было хоть для приличия еще пару строк дописать? У нас персонажей было вагон и маленькая тележка. Со многими все понятно, но остальные то как? С ними-то что?
Я дико извиняюсь, но в таком неведение оставлять читателя - чистой воды издевательство.....
Поэтому 4.5 по итогу. В остальном - это было прекрасно!

История княжества Пермского, рожденного в муках и крови, вросшего в землю с славой родовитых воинов и дружинников, монахов, святых, и могилами простого люда русского. Пришла Русь, смешались издревле живущие в парме рода, ушли старые боги , и укрепилась вера православная не словами , делами. Насколько славными и насколько книга правдива – не историк, не знаю. Но жестока эта книга, варварски жестока ко всем в ней описанным.
Князь Михаил Ермолаевич, с детства не знавший ласки, потерявший волей вогульского Асыки-хумляльта отца, брата, жену, любовь, отчий дом, сына стоял до последнего.

Вопрос - каков будет в дальнейшем Матвей? мать - ламия, ведьма, отец - русский князь, сын -предатель и "иван, родства не помнящий". Грустно.
Честно – не хотелось бы мне попасть во времена , где камланием можно было проклясть чью-то судьбу и сокрыть ее от всех богов. Не хотелось бы знать, что в лесу действительно бродит эква с волками-людоедами; Пелево поле держит в земле Ящура ; Гондур дымит адовыми кострами; Каменные горы скрывают Сарни –Най, владеющую и землей и небом, а жизнь человеческая – что листок на ветру. Куда там европам, и их доброму фэнтези ,у нас есть Сердце Пармы, и Парма, из века в век равнодушно взирающая на своих соседей.

Мощная книга. Слов других не могу подобрать.

Книга о князе Пермском, правящем мудро в кровавый век. Русский человек в землях пермяков и вогулов, влюбленный в ведьму-ламию, зажатый меж капризной, сильной Москвой и московскими врагами, которые в тысячу раз ближе и понятнее князю. Книга о вере, о выборе, об уважении. «Сердце Пармы» - отличный пример того, как литература стимулирует к познаниям. Я столько раз отвлекалась от повествования, чтобы разыскать в Интернете картинки вогулов и древних пермяков, прочитать исторические упоминания о князе Михаиле, узнать, имело ли место то или иное сражение и что известно про Золотую Бабу. Я каждый раз проваливалась в повествование и с трудом вытягивала разум обратно.

Перед чтением приготовьтесь к обилию незнакомых слов, которые хлынут на вас как из ведра. Пять первых страниц будете в полной прострации. Потом привыкнете, разберетесь и втянетесь.

Никак не могу определиться со своим отношением к автору. С одной стороны он пишет довольно интересные исторические произведения, но местами они мне кажутся весьма отдаленными от реальности. В его произведениях герои нарочито неидеальные (порой как под копирку, аж скучно становится), "все тлен" и так далее.
На фоне регулярного попадания в мое поле зрения кинофильма "Сердце Пармы" не удивительно, что сначала я хотела познакомиться с первоисточником.
Это произведение интересно было с некольких точек зрения. Во-первых, описываемый в книге исторический период не особенно широко растиражирован, в учебниках истории ему уделено не более десятка страниц на все годы обучения. А ведь происходило немало интересного! Но последующие годы правления Ивана Грозного затмили достижения его предков.
Во-вторых, пермская земля довольно близко к Уфе, поэтому имеется много общего в "освоении" земель. В общем-то, эти процессы проходили последовательно. Просто на башкирские земли русское царство пришло много позже.
В-третьих, мне очень нравится как автор описывает природу, окружающую героев. Возникает полное ощущение "погружения" в описываемую картинку. Все эти темные леса, глубоководные реки, богатый животный мир придают истории большую глубину и увлекательность.
Не скажу, что планирую перечитать этот роман. Но и исключать такой возможности не буду.