Машина времени. Борьба миров

Помню, как я застывал от восторга и ужаса над страницами этого романа, мне было тогда 11 лет. Такое погружения в описываемые события и сопереживание рассказчику, я испытывал в детстве только два раза: читая "Остров Сокровищ" Стивенсона, и вот этот роман Уэллса.

А это говорит о том, что английский фантаст владел очень убедительным языком, ладно мальчишку среднешкольного возраста провести, но ведь на его искусстве внушать страх попадались целые страны. Известна история с радиопостановкой 1938 года, осуществленной однофамильцем автора по имени Орсон. Радиоспектакль начинался без предупреждения как прямой репортаж о якобы реально происходящих событиях, тогда американцев, поверивших диктору, постигла паника. И пусть потом выяснилось, что на самом деле паника была не такая уж и большая, что её размеры были умышленно раздуты газетчиками, которые таким образом пытались бороться с конкуренцией радио, но через 11 лет - в 1949 году - история повторилась в Эквадоре, тут, купившиеся на провокацию эквадорцы, бросились громить радиоцентр, не обошлось без трупов - шесть человек погибли.

Правда, я, притащив из школьной библиотеки давно вожделенную книгу, всего этого тогда еще не знал, поэтому ужас, пережитый мною, был совершенно естественный, помню, кульминация наступила, когда герой-рассказчик прячется в куче угля, а марсианин ощупывает его ботинок. Наверное, я тогда совсем забыл дышать.

Однако, все хорошо в свое время, прочти я роман Уэллса на несколько лет позже, и ничего подобного со мною бы не случилось. Я пробовал перечитывать самые "экшновые" места уже будучи взрослым, и ничего близкого, к пережитому в детстве, не испытал.

То, что Уэллс стал первопроходцем темы инопланетного вторжения, это сегодня известно любому знатоку фантастики. Тема эта оказалась крайне плодотворной, была подхвачена несколькими сотнями авторов, некоторые из которых пытались писать вариации именно на уэллсовский сюжет, взять тех же Стругацких с их "Вторым нашествием марсиан", или Лагина, того, который написал "Хоттабыча", была у него повесть "Майор Велл Эндъю", главный герой которой становился предателем землян, переходя на сторону марсиан.

Кстати, про марсиан! В этом вопросе Уэллс тоже предстал первопроходцем, вопросы биологии, физиологии и психологии инопланетных захватчиков, он рассмотрел первым и предложил свой вариант. И надо сказать, что он мог бы пойти по более тривиальной дорожке, однако, его находки про пищеварительную систему марсиан, двигательные особенности, телепатические способности - оказались довольно оригинальными.

Но оригинальнее всего Уэллс решил проблему победы землян в первой межпланетной войне. Особенно актуально вариант его решения звучит сегодня, на фоне борьбы с коронавирусом. Ведь люди не смогли справиться с марсианским вторжением, армия была разбита, казалось, что помощи ждать уже не от кого, а она как раз и подоспела. И от кого, от тех, кого мы извечно считали своими врагами - от микроорганизмов, носителей заболеваний, тех же вирусов. Вот так, те, кто преследовал и угнетал нас - землян, сослужил нам верную службу, расправившись с нашими самыми страшными врагами, у которых не оказалось иммунитета к земным инфекциям. Тем самым микроскопические "земляне" доказали всем: и "большим" землянам и инопланетным агрессорам, кто на Земле настоящий хозяин.

Конечно, в таком авторском решении много допущений, которых, случись нечто подобное в реальности, скорее всего, не оказалось бы. Тот же расчет на то, что организмы представителей иной биологии окажутся пригодными для паразитирования в них земных микроорганизмов, выглядит крайне малоубедительным.

А вот на что я обратил внимание, так это на срок хозяйничания марсиан на Земле - 21 день, классика инкубационного периода большинства вирусных зараз: от двух до трёх недель. Так что хочется предупредить всю инопланетную погань - не суйтесь к нам, у нас на вас всех вирусов припасено.

Прочитать "Войну миров" Уэллса — то же самое, что увидеть самую первую курицу, вылупляющуюся из самого первого яйца. На сегодня некоторые его произведения могут показаться по-старомодному наивными, затянутыми, даже чуть-чуть тяжеловесными, но потрясающие фантастические идеи до сих пор порождают множество подражателей. "Война миров", впрочем, не тяжеловесная.

В конце XIX века начинается астрономический бум вокруг Марса — подходит время великого противостояния, и открытия насчёт красной планеты сыплются одно за другим. А тут ещё брат Уэллса подкидывает ему вскользь идею романа про вторжение инопланетян. Как тут устоять писателю с богатой фантазией? В благодарность несколько глав романа Уэллс отводит брату главного героя, проводя параллель со своим советчиком. Приятное увековечивание, хотя на тот момент нельзя было сказать, будет ли роман пользоваться популярностью. Всё же тема совершенно неизведанная.

Сюжет романа, думается мне, знаком всем и каждому. На Землю высаживается инопланетный корабль, затем ещё 9 штук, оттуда вылезает мечта образованного японца — высокоинтеллектуальный мозг с тентаклями. Автор заодно подстёбывает тех, кто ставит интеллект превыше всего. Интеллект интеллектом, а душа? Прибывшие марсиане привычными нам эмоциями не обременены, а к людям вообще относятся, как к кроликам: кушают и стреляют, кушают и стреляют, а некоторых разводят на откорм. Некоторые усмотрели тут аналогию с колонизаторскими поползновениями Англии и с нашим доброчеловеческим отношением к природе. Что ж, вполне возможно, что она есть.

Впрочем, линия про самих марсиан как раз не кажется мне наиболее интересной. Любопытнее всего, как на протяжении всего романа ведут себя разные люди. Ситуация, мягко говоря, критическая (хотя тут немного непонятно — вроде как Англии крупно не повезло и все корабли пришельцев запульнулись именно в неё, но почему-то говорится о захвате марсианами всего мира. Хотя, возможно, для англичанина Англия и есть весь мир =). И в этой критической ситуации среди паники люди, поставленные в экзистенциальную ситуацию, во всей своей красоте и/или неприглядности. Священники сходят с ума, военные предаются мечтам о пони и радугах, которые им кто-то поднесёт на блюдечке с голубой каёмочкой. Ну и заодно идеям, близким к нацизму, они же военные, а не феи, в конце концов. А главный герой при этом выглядит настоящим статистом, настолько он лишён долбанутости, которую проявляют многие люди вокруг.

После такого романа волей-неволей начинаешь фантазировать, что бы было, если бы агрессивно настроенные пришельцы вдруг высадились на нашу планету сейчас. Как бы отреагировали простые жители, закормленные по горло темой инопланетного вторжения? Наверное, процентов девяносто населения и не пошевелилось бы даже, пока марсиане не начали жмакать их своими тентаклями. Да и то многие мы после этого сказали только: "Отличный костюм, бро, на маскарад собрался?"

Этот рассказ мне вспомнился, когда стали распространятся сведения о природе поразившего человечество коронавируса. Я имею в виду тот факт, что он перешел к людям от летучих мышей. Согласитесь, что летучая мышь не частый герой книжных страниц, я, например, смог вспомнить только две книги, в которых эта милуя зверушка выступает в качестве одного из главных героев: первая - это "Волкодав" Марии Семёновой с её Нелетучим Мышем, а вторая - вот этот небольшой рассказ Герберта Уэллса.

Рассказ-то небольшой, зато летучая мышь, нападающая на главного героя - астронома Вудхауза - просто гигантская. Дело происходит в Индонезии, на острове Борнео, где на вершине горы, среди леса, находится астрономическая обсерватория, которая и носит столь экзотическое название - Аву.

Ночами неприкаянный Вудхауз ведет наблюдения за Млечным Путем, кажется, что он никому не мешает, и никому до него нет дела. Но, либо ночь была слишком лунной, и блеск линз телескопа привлек гигантскую летучую мышь, либо она - эта самая мышь - изначально была настроена агрессивно и искала на ком бы зло сорвать, но так или иначе, она атаковала сначала телескоп, а затем и астронома.

Так что с определенной натяжкой можно констатировать, что Вудхауз в ту ночь открыл созвездие Летучей Мыши, ведь снаала он увидел её в телескоп, когда она загородила собою всю Вселенную. Сражение вышло кровавым, летающий монстр, понеся серьезные потери, был вынужден отступить в ночь, но и ученому досталось не слабо. Потом Вудхауз узнает, что местные даяки толкуют о некой твари, которую они именуют не то колуго, не то клангутанг. Вот, не знаю, что на местном языке означает кланг, но утанг - это лесной, помните орангутанга - человека лесного.

Вот и возникает вопрос: а где больше тайн, достойных изучения: в далеких галактиках или у нас под боком. Нет сомнений, что изучать нужно и то, и другое, но, как выяснятся плохое знание земной фауны может препятствовать астрономическим исследованиям. В любом случае - мир полон непознанных тайн.

А Вудхаузу 130 лет назад, видимо, здорово повезло, клангутанг его серьезно покусал, но о том, что жертва нападения заболела атипичной пневмонией, автор ничего не сообщает. Понимаю, что, может быть, моя шутка не очень-то к месту, но вся эта котовасия с пандемией уже так достала, что юмор - самая лучшая защита.

Сложные у меня отношения с Уэллсом. Мне нравится «Страна слепых» – первое, что прочитала у него. «Человек-невидимка» понравился меньше – во многом из-за психологической простоты и слишком уж однозначного (?) сюжета. А теперь «Машина времени» – самый известный роман Уэллса, не знать который несколько... неловко, что ли? Я понимаю, что Уэллс совсем не мой писатель, мы не совпадаем психотипами, меня не увлекают его сюжеты и неинтересны его герои. Но тут включился... эм, перфекционизм читателя? «Как ты можешь не знать этот роман? Он же повлиял на весь жанр, он направил развитие научной фантастики и вдохновлял классиков 20 века!»

Что же, теперь я знаю, о чем «Машина времени». Стала ли я лучше, умнее? Нет. Было ли мне интересно? Отчасти. Язык не повернется назвать книжку плохой. Она, опять же, скорее не моя – и все.

Как и «Человек-невидимка», «Машина времени» – роман простой в самом неприятном (лично мне) смысле. За чтением Уэллса я постоянно ловлю себя на мысли, насколько сложнее могли бы быть его книги, расписывай писатель внутренние переживания героев и рассматривай он разносторонне этические проблемы. Уэллс, конечно, не виноват, что его не увлекал психологизм, он писал об идеях и изобретениях, люди же его, если и занимали, то в быту, а не в писательстве. Этим он мне не нравится. Уэллс больше пишет о том, что вне человека, мне же нравятся всякие Достоевские и Камю, что искали тайны Вселенной в человеческой душе.

Итак, «Машина времени» простой, с точки зрения описания человеческого, роман. Уэллс создал главного героя, который больше раздражает, чем вызывает симпатию. Это изобретатель, который создает машину для путешествий по времени, и при этом он так непрактичен, что кажется немного не в себе. Отправляясь в неизвестное место, с неизвестными условиями, через многие века, главный герой не берет с собой ни запаса еды и воды, ни теплой одежды и удобной обуви, он даже не берет спички и простейшие лекарства, бинты и йод, чтобы оказать себе первую помощь. Люди тщательнее собираются в поход в ближайший лес, а тут человек отправляется через столетия и пространства – и без всего? Конечно же, потом он начнет сетовать, что у него нет спичек и тапочки на ногах плохие. А если бы машина времени сломалась и герой не смог вернуться обратно? Он бы тоже в этих обстоятельствах сомневался, правильно ли не взял с собой спички?..

Картина, рисуемая Уэллсом, впечатляет. Морлоки прекрасны и все такое. Но, опиши Уэллс будущее в эссе, получилось бы лучше – ибо не было бы бесконечно тупящего изобретателя. Поневоле поражаешься, как такой человек мог прожить хотя бы день в неизвестном времени. Хорошо, герой совершил ошибку, явившись в иное время без оружия и припасов. Но и в самом путешествии он совершает странные, глупые поступки, которые бы стоили ему жизни, если бы не воля автора. Возможно, Уэллс считал, что главный герой должен быть неосторожен и поэтому попадать в неприятные ситуации – иначе не будет настоящих приключений! Но я не восхищалась новыми поворотами сюжета, я спрашивала себя и героя, как можно быть таким... несознательным. И это мучило меня почти весь сюжет, не позволяя наслаждаться книгой.

Что же мне нравится в Уэллсе, так это его пессимизм. Большинство хороших писателей – пессимисты. Особенно ценен этот настрой у создателей антиутопий и научной фантастики. У Уэллса настроение схоже с тем, что было у Замятина и Оруэлла. Говоря просто, человечество неизбежно скатится вниз. Не так важно, как это случится. Математически выверенная диктатура Замятина? Тупость и моральная деградация Хаксли? Большой брат Оруэлла? Ядерная война? Вечная зима? Уэллс предсказывал будущую пессимистичную литературу, которая ярче всего раскрылась в 20 веке. Ту самую, в которой человечество увлеченно само себя уничтожает. Уэллс был невысокого мнения о нашей цивилизии (и, возможно, поэтому не любил копаться в нашей психологии). В «Машине времени» он показал, насколько не верит в нас, как в разумный вид. Смотря на происходящее вокруг, хочется с ним согласиться. Если пойдет так и дальше, боюсь, через столетия мы действительно деградируем в морлоков или кого похуже и начнем жрать друг друга. В «Машине времени» нет никакой надежды. В будущем Уэллса вообще нет разумных существ, нет никого, способного на анализ, изобретательство, творчество (если бы во времена Уэллса был телевизор, он бы точно сделал его виной человеческой деградации). Есть лишь высшая каста, которая по мышлению сравнялись с домашними животными, и низшая каста, хищники, которые тоже не отличаются сообразительностью, единственное, что нужно им, – мясо. Обожаю такие картины человеческого будущего ;)

Сейчас откровения Уэллса смотрятся уже немного наивно – из-за общей шаблонности. Но и писалась книга в 19 веке, когда научная фантастика только зарождалась и искала свой путь в большой литературе. Вдохновившись прозрениями Уэллса, в литературу придут новые писатели, которые будут развивать высказанные им идеи и сделают жанр одним из самых сложных (если не самым сложным) в современной прозе. Уэллсу большое спасибо за то, что стал новатором и достойно отстоял пессимизм в литературе, и это во времена, когда жанр стремился к позитиву (…сытые были времена, Первая мировая все изменила). Я же оставляю за собой право не любить, но уважать этого хорошего писателя. Dixi.

Хороший рассказ, сочный и колоритный, но, боюсь, сейчас на Западе он попадет, или уже попал, в список запрещенной литературы по причине расширения рамок толерантности. Так сейчас называется модное психическое заболевание, охватывающее массы, и чем-то напоминающее пляску Святого Витта.

А всё потому, что главный герой рассказа "черномазый" (то термин автора), недавно попавший в Лондон, и оказавшийся в распоряжении механика, обслуживавшего батарею из трёх динамо-машин, приводивших в движение лондонские трамваи. Этого темнокожего парня звали Азума-зи, он был очень ленив, но смирен и покладист, безропотно принимая побои механика Хэлройда. А Хэлройд всегда давал свободу рукам, когда выпьет, а выпивал он почти ежедневно, но Азума-зи воспринимал побои как должное.

Хэлройд частенько задумывался, что же творится в этой "черной" голове, и сам проложил путь к собственной гибели, когда стал презентовать Азума-Зи динамо-машину в качестве всемогущего бога. Приём сработал - дикарь уверовал! Правда, он выделил из трех машин самую большую и мощную, она и стала его господином. Очень скоро тайком он поклялся ей в верности и признал себя её рабом. Когда Хэлройда не было рядом Азума-Зи молился своему могучему вечно чем-то недовольному богу. Но однажды механик застукал его за этим занятием, и стал препятствовать "общению" бога с его апологетом.

Этим своим поведением Хэлройд подписал себе смертный приговор, потому что люди создают себе богов. Азума-Зи создал своего бога, и его бог не мог питаться святым духом, ибо это был нормальный языческий бог, как в родной деревне, которая осталась за тысячи километров от Лондона, а нормальный бог питается мясом и кровью жертв. Чтобы бог не сердился и благоволил к своему почитателю, ему нужно принести жертву, это и дикарю понятно - бедный Хэлройд...

Уэллс ставит перед собой и своими читателями вопрос: а что происходит, когда встречаются прогресс и дикарство, кто оказывается сильнее: прогресс облагораживает дикаря, или, наоборот, дикарь находит в прогрессе то, что соответствует его дикарскому мировосприятию? Судя по истории с Хэлройдом и Азума-Зи, скорее, второе, но не сам ли механик в этом виноват, ведь он не видел в чернокожем человека, не просвещал его, а подыгрывал темным началам, которые разыгрались с особой силой в голове у одинокого и забитого человека, оказавшегося в чуждом и непонятном мире, вот он и нашел для себя приемлемое объяснение окружающего.

Эпиорнис - это гигантских размеров нелетающая птица, которая еще в середине XVII века, возможно, жила на Мадагаскаре. Именно эпиорнис, по мнению специалистов послужил прообразом легендарной птицы Рух, запомнившейся нам по "Сказкам 1001 ночи".

Герберт Уэллс решил воспользоваться этим образом совершенно оригинально, он сделал её участником своеобразной робинзонады, в которой необыкновенная птичка выступила в роли Пятницы. А Робинзоном предстает рассказчик - охотник за орхидеями Бутчер, который не против поохотиться и за раритетными яйцами вымершей птички.

Однажды ему повезло обнаружить сразу четыре яйца, но... Одно было случайно разбито нанятыми ими неграми, второе ему пришлось съесть, когда после кровавой разборки со своими спутниками он оказался на лодке в открытом океане, третье - выбросить, потому что, когда он его разбил, чтобы тоже съесть, там оказался зародыш птицы.

А потом его выбросило на необитаемый атолл, где ему предстояло стать Робинзоном, и где из последнего - четвертого яйца - вывелась настоящая птица Рух, или, если по-научному, эпиорнис.

Ну, а дальше произошло то, что случилось с Чарли Чаплином и его спутником в фильме "Золотая лихорадка". Только "цыплёнком" стал не вымахавший до трёх метров птенец экзотической птички, а бедный Бутчер, которого эпиорнис, войдя в силу, решил сожрать, совершенно игнорируя распределение ролей, не забываем, он был Пятницей.

И всё-таки вымершая птица не смогла одолеть человека, интеллект победил - Бутчер перехитрил крылатого монстра и разделался с ним, а потом, когда его обнаружили на необитаемом острове, продал кости своего друга и обидчика коллекционерам.

Самое фантастичное в этом рассказе, это то, что яйца диковинной птицы спокойно пролежали себе в грязи мадагаскарского болота более 200 лет и ничего им не сделалось, они даже продолжали оставаться съедобными. А когда они попали под прямые лучи горячего южного солнца, оказавшись в лодке посреди океана, то в них возобновились приостановленные процессы развития эмбриона.

Правда, Уэллс - не Кинг, он обходится без мистики, поэтому он не мог не объяснить подобный феномен, поэтому в начале рассказа, описывая болото, в котором всё и началось, он сообщает, что в нем содержались вещества, предохраняющие от разложения и пахло креазотом.

Один из самых значимых романов в истории фантастической литературы. Если не считать рассказ Митчелла "Часы, которые шли назад", то это первое произведение, в котором высказывается идея путешествия во времени и дается путевка в жизнь такому увлекательному поджанру, как хронофантастика. Ну, и Уэллсу принадлежит идея создания технического устройства, с помощью которого можно пронизывать временные пласты, он назвал её просто и незамысловато "машиной времени". Название пришлось очень кстати, сколько потом было написано рассказов, повестей, романов и сценариев, в которых присутствовала такая машина, меняя свой внешний вид и принципы устройства и функционирования.

Но у Уэллса получилось создать не просто впечатляющий фантастический роман, но еще и очень яркую антиутопию. Не знаю, заглядывал ли кто-нибудь так же далеко, как он в 802 701 год. Я что-то вспомнить ничего такого не могу.

Будущее землян автор увидел в очень неприглядном цвете - человечество разделено на две биологически разные расы - элоев и морлоков. Первые - потомки имущих классов, хилые и хрупкие, не способные к труду, чем-то они напоминают жителей "дивного мира" Хаксли, но, конечно, более инфантильные, чем те. Вторые - потомки представителей рабочего класса, почему и сохранилась их любовь к машинам и механизмам, живущие в подземельях. В таком подходе автора к будущему человечества явно сказалось знакомство с классовой теорией Маркса, которая в те годы была необыкновенно популярна. Но Уэллс сделал свои выводы и пришел к мысли настолько радикального размежевания классов, что это привело их к появлению двух разных видов постхомосапиенсов.

Скепсис автора настолько силен, что он предвидит вариант того, что один вид будет питаться другим, разводя кормовую породу, как кроликов. Есть в элоях, кстати, что-то от кроликов и от бабочек, беспечные и безответственные существа. Их чувства и интеллект упростились до крайности. Не отличаются интеллектуальностью и чувствительностью и их антиподы - морлоки, выходящие по ночам на охоту на элоев. Кстати, одни боятся темноты, другие - света. Так вот, в морлоках просматриваются черты вампиров - светобоязнь, правда, не только кровь пьют, но и мясо едят, но это уже нюансы.

Пессимистическое видение будущего человечества доходит у Уэллса до того, что люди превращаются в зверьков, напоминающих, кстати, кроликов, значит, от элоев произошли, которыми питаются гигантские членистоногие многоножки. Такая картина предстала перед путешественником по времени, когда он углубился в еще более отдаленное будущее. Эту сцену издатель настоял исключить из романа, дабы уж совсем не расстраивать читателей и поберечь их нервы, не готовы они тогда были к такому.

А вот то, что через 30 миллионов лет людей на Земле вообще не будет, это - оставили. Наверное, редактор руководствовался принципом: "Лучше смерть, чем подобная жизнь".

Однако, возможно, идея Уэллса о биологическом разделении человечества на разные виды не такая уж невозможная. Сейчас, читая Харари, я натолкнулся на его опасение, что с ростом биологических и информационных технологий, у более имущих может появиться возможность физически и интеллектуально апгрейдить свое тело и мозг, тем самым превращаясь не просто в отдельную касту, но со временем и в отдельный биологический вид. Вот такие прогнозы делают современные футурологи, оправдаются они или нет, судить не нам, а нашим далеким потомкам.

О чем мы думаем, когда говорим о далеком будущем? Сверхъестественное развитие технологий на благо всего человечества, полеты на далекие планеты и звезды, небывалый расцвет культуры, прогресс во всех сферах жизни и деятельности...Красивую картинку. Но как все это будет в действительности? Что там будет с людьми, с миром, с нашей планетой через многие тысячи и миллионы лет? Ответа никто пока не знает...

А Герберт Уэллс представил читателям свой прогноз, жуткий, мрачный, пугающий (у меня эта книга все время прочтения ассоциировалась с фильмами "У холмов есть глаза" и "У холмов есть глаза - 2"), леденящий душу и кровь, сводящий с ума. Дожить до такого будущего вряд ли может стать чьей-то мечтой, даже один раз побывать там - страшнее не придумаешь.

Мир, разделенный на 2 класса. Подземные жители и наземные. Дневные и ночные. Монстры и откормленный скот на заклание. Ох, не всегда прогресс и рост благосостояния идут на пользу человечеству. В этой книге все равно наоборот.

И самое ужасное, что мы ведь к тому и идем. Недавно как раз читала «21 урок для XXI века» Юваль Ной Харари : автор предупреждает, что дальнейший разрыв между богатыми и бедными будет только увеличиваться. Что породит войны, новые социальные кризисы и взрывы. И - кто знает? - может, однажды мрачные прогнозы фантастов и сбудутся...

5/5, атмосферно, жутко, захватывающе. И очень неожиданно. Я даже представить себе не могла, что речь пойдет о таком будущем...

«Война миров» написанная в 1897 году, является одним из самых ранних рассказов о человечестве и инопланетянах. Многие считают эту книгу началом жанра научной фантастики.

Сюжет истории относительно прост: мужчина живёт своей жизнью в старой доброй Англии, когда вторгаются инопланетяне, сея хаос и разрушения. Чем закончится эта история? Смогут ли люди победить пришельцев или все они будут захвачены, убиты или порабощены?

«Война миров» начинается сногсшибательно. Герберту Уэллсу не нужна 100-страничная разминка. Действие разворачивается с самого начала. Но эта книга является не только прекрасным образцом научной фантастики, но и комментарием к социальной жизни. Уэллс часто указывает на чувства людей и сравнивает их с чувствами «низших» животных, которым приходится каждый день сталкиваться с последствиями человеческой деятельности для их жизни и порядка, который они установили. Это заставило меня задуматься о результатах десятков, а может быть, и сотен моих ежедневных действий, влияющих на окружающий мир и его обитателей.

Меня немного смутил финал. Если бы мы увидели первые последствия воздействия «земной среды» на этих существ через рассказчика, вполне вероятно, что отношение к финалу было бы немного другим. Однако финал не затмевает чудесного повествования, которое ему предшествует. Несколько раз я испытывала ужас, опустошение, неуверенность, ошеломление английского населения в своём собственном сердце. Действительно, весь подход к инопланетному вторжению чрезвычайно интересен, если оставить в стороне повествовательный аспект и попытаться разгадать смысл того, что менее очевидно, рассматривая историю с более философской точки зрения.

Мне нравится относится к этой истории не столько сосредоточившись на вторжении, сколько на поисках смысла, следующего за этим. Уэллс расточает оптимистическую философию в отношении судьбы человечества, но всегда помнит, что есть виды и расы, которые вымерли из-за силы или насилия. И, может быть, однажды у нас не будет никого, кто придёт к нам на помощь, и мы в конечном итоге станем заложниками других существ. И это нормально, потому что ничто не вечно.

Если думаете, что классика фантастики, будь-то научная фантастика или фэнтези, как хорошее вино - с годами становится лучше, спешу Вас разубедить, что "Властелина колец", что "Войну миров" нужно было прочитать лет в 10-15. Безусловно, это качественная литература, это основа жанра, фундамент, но сейчас она не производит такого сильного впечатления, какое могла произвести раньше. Название "Война миров" слишком пафосное что ли, просто иноземный захват, без особого сопротивления и охватывает только Землю, всего 21 день. Финал истории довольно забавный и вполне логичный (подобный пример можно привести и в рамках Земли, когда бактерии одного континента безобидны для местных и смертельны для чужаков).