Цитаты из книги Смерти нет!

Иванов. Чего тебе - всё-таки? Моя жена не железная копилка для добродетели... Все люди, брат, сейчас раненые, - зачем же упрекать жену, если её поранила жизнь и судьба. Не одни же осколки и пули бьют человека. Белоярцев. Так-то оно так... Моргунов. А сердце всё же свербит! Сердце ведь сволочь!

Народ, он всегда норовит навек все сделать и смерть обсчитать, - так у него и выходит.

Сверху небо, снизу земля, а мы, стало быть, в промежутке - и там, и тут.

Солдат начинается с думы об Отечестве, а одного себя и скотина постоянно помнит и от смерти бережет...

"Никодим Максимов"

- <...> А мертвых доктор не лечит?

• Нет, сынок. Доктора их лечить не умеют.

• А пусть отец опять рожается и живет маленьким сначала, тогда он не будет мертвым. Мама, ты роди его, ты ведь меня родила... Нужно, чтоб люди были, а то их нету...

  "Пустодушие"

Для человека смерть красна на миру, потому что мир по нем тоскует; для немца смерть красна, когда и мир или хоть малая живая доля его погибает вместе с ним.

"Три солдата"

Кто стремится лишь к абсолютному знанию, тот рискует ничего не узнать и обречен на бездействие.

"Штурм лабиринта"

Вся любовь происходит из нужды и тоски; если бы человек ни в чем не нуждался и не тосковал, он никогда не полюбил бы другого человека.

"Возвращение"

- Дедушка Тишка! - кликал его из-за соседского плетня невидимый подросток Петрушка. - А что муравей, это тоже - как человек?

• Тоже, - отвечал Тишка. - Каждый по-своему человек.
• А тогда я, значит, тоже как муравей! - догадывался Петрушка.
• Ты муравей, - соглашался с ним старый Тишка.

  "Рассказ о мертвом старике"

А без смысла на войне нельзя

Через два дня Иванов уезжал далее, к родному месту. Маша провожала его на вокзале. Иванов привычно поцеловал её и любезно обещал вечно помнить её образ. Маша улыбнулась в ответ и сказала: — Зачем меня помнить вечно? Этого не надо, и вы всё равно забудете... Я же ничего не прошу от вас, забудьте меня. Поезд пришёл, и они попрощались. Иванов уехал и не видел, как Маша, оставшись одна, заплакала, потому что никого не могла забыть, ни подруги, ни товарища, с кем хоть однажды сводила её судьба.

Петрушка за столом съел меньше всех, но подобрал все крошки за собою и высыпал их себе в рот. — Что ж ты, Пётр, — обратился к нему отец, — крошки ешь, а свой кусок пирога не доел... Ешь! Мать тебе ещё потом отрежет. — Поесть всё можно, — нахмурившись, произнес Петрушка, — а мне хватит. — Он боится, что если он начнёт есть помногу, то Настя тоже, глядя на него, будет много есть, — простосердечно сказала Любовь Васильевна, — а ему жалко.

Иванов не мог долго пребывать в уныло-печальном состоянии; ему казалось, что в такие минуты кто-то издали смеётся над ним и бывает счастливым вместо него, а он остаётся лишь нахмуренным простачком.

Он чувствовал маленькое горячее постороннее тело в своей груди, и оно жгло его, медленно остывая, и, чтобы остудить скорее смертную пулю, сам дедушка Тишка весь холодел.

Народ, он всегда норовит навек все сделать и смерть обсчитать, - так у него и выходит.

"Дед-солдат".