Цитаты из книги Датское лето

Вот уж поистине, какие богатые дары может поднести тот, кто по собственной воле отказался от всего! Мир полон благословенных маленьких чудес.

Никогда в жизни она не была так свободна, как сейчас, в плену. Красота ее победно сверкала, и не имело значения, что рукав был порван, а подол обтрепался.

Я объездил полмира, прежде чем понял вот что: жизнь идет не по прямой линии, парень, а по кругу. Первую половину жизни мы стремимся убежать на край земли от дома, родных и покоя, а вторая половина окольными, но верными путями приводит нас обратно — туда, откуда мы начинали.

Да, судьба развлекается, резко меняя все в один момент.

- Он достаточно хорошо знает меня теперь, - отрезал Отир, - чтобы понимать, что я не стану уничтожать то, из чего могу извлечь выгоду.

Каждая весна - единственная весна, вечное чудо. Она обрушивается на человека каждый год, - подумал Кадфаэль с восторгом, - несмотря на все треволнения. Словно ничего подобного не бывало прежде и бог только сию минуту показал, как сделать, чтобы невозможное оказалось возможным".

Вообще-то, это великое благо — жить в скучноватое время, особенно после сумятицы и раздоров.

Через любую стену можно перелезть,
если цель достаточно значима.

Нет человека, которого не было бы за что ненавидеть, несмотря на все его достоинства. И нет человека, которого нельзя любить вопреки разуму.

Он заглянул поглубже в себя, в тот уголок души, где хранились воспоминания о прошлом, которое хотя и согревало, но повториться все же не могло, да и не нужно это было.

Кадфаэль подумал, что теперь ему не стоит беспокоиться о счастье дочери. Она получила то, чего хотела, - мужчину, которого сама выбрала.

Она осталась верна себе, разумно это или нет по меркам ее отца. У нее были другие мерки. ...

А еще жизнь Блери ап Риса, трезво рассчитавшего, кому продать свою преданность, да и самого Гвиона с его несгибаемой разрушительной преданностью - неизвестно, что опаснее.

Кадфаэль не особенно навязчиво следовал за ней и не слишком пристально наблюдал. Если у нее есть секреты, он не жаждет их узнать.

Он убивает своим великодушием!...

Было странно, что человек способен чувствовать себя одиноким среди тысяч себе подобных. И насколько свободнее может быть пленник, чем его тюремщики, которых стесняет бремя службы.

Отир отдал приказ, и ни один человек из его войска не осмелился бы его ослушаться, даже если бы их мысли не были сосредоточены на более богатой добыче, чем валлийская девушка, как бы соблазнительна она ни была. Еще в те времена, когда Кадфаэль вел жизнь, полную приключений, он заметил, что авантюристы - в высшей степени практичные люди, хорошо знающие цену золоту и прочему имуществу. Женщины стояли довольно низко на шкале желанной добычи.

А ведь при желании она могла разбить сердца большинства здешних молодых людей. Однако не только ради собственной безопасности девушка так скромно ходила по лагерю, притушив свой блеск...

Можно не сомневаться, что он выпросил у Овейна это поручение, убедив того, что целесообразнее послать человека, которого нельзя заподозрить в корыстных намерениях и который ничего не приобретает и не теряет, кроме собственной жизни и свободы. Человека, чье смирение сможет стать заколдованным щитом между гордыней других.

... кортеж принца прихватил с собой в дорогу тяжкий груз злой воли и обид.