Цитаты из книги Оффлайн

Что бы вы сделали, если бы узнали, что вас завтра не будет? — Гулять бы пошёл.

Достоевский, надо заметить, человек вовсе не смиренного свойства. По моим понятиям, писатель весьма недобрый, а если и добрый, то не по человеческим критериям.

Ощущение города - очень важная вещь. Есть города, в которых хочется просто лечь и помереть.

Когда я пишу песни, я не выплёскиваю что-либо накопившееся, а создаю нечто новое, чего я не понимаю и чего во мне вообще нет. Мне неинтересно себя проецировать куда-либо. Это ложный путь. Это я понял лет в семнадцать. Нужно создавать новое. Для этого необходимо входить в совершенно себе несвойственное состояние ума и бытия. Это занятно и поучительно.

Для меня творчество — это охота. Когда чуешь «Его» — изучаешь его повадки, выслеживаешь. Это происходит, как правило, долго и мучительно. Потом пружина распрямляется, ловишь его и на следующий день добиваешь. При этом всегда знаешь, кто это и зачем его необходимо поймать.

Везде своего говна достаточно, и наверняка есть, где и гораздо хуже. Но есть и гораздо лучше, и я это воочию видел.

Наша страна — это беспощадный зловещий полигон. Раз уж здесь очутился, изволь принимать правила игры... Если не сломаешься — ты герой на все времена, а если не вышло — то тебя и нет и не было никогда.

— Честность — это понятие, которое относится только к себе самому, к окружающим, особенно далёким, это никак относиться не может по определению. Вообще, всё, что человек делает в обществе, это сложная хитроумная система дурения окружающих во имя определённых — иногда высших, а чаще всего в поганых целях. Ярче всего это проявляется в искусстве, религии и политике.

С вашей точки зрения, возможно ли жить в настоящее время в нашей стране? Или остаётся выбирать лишь между существованием и суицидом? — Это всё понятно, только при чём тут наша или какая-нибудь ещё страна?

— Считаете ли вы этот мир реальным?

— Я считаю, что всë реально. Всë, что можно себе представить, – всë реально.

У меня нет никакого инстинкта продолжения личного рода, и тем более какой-то «долг» – это уж совсем смешно. Долг один: творчество! Причëм это страшный долг! Творчество – это даже не долг, это вообще единственная идея, которая достойна рассматривания и сосредоточения. Ибо все остальные проявления какой-либо идейности – это проявления бездарности и глобальной бесплодности.

Я уже говорил и писал многократно, что из моих важнейших достижений и достояний – то, что меня одновременно очень много, во мне отлично уживаются и сосуществуют многочисленные, подчас абсолютно противоположные точки зрения. Поэтому мне никогда и не скучно с собой наедине. Это не касается общего вектора, направления, которое является собственно мной. В глобальном смысле я вообще не меняюсь. Во мне просто добавляется множественные «я».

— Что бы вы сделали, если бы узнали, что вас завтра не будет?

— Гулять бы пошëл.

Я добиваюсь того, чего хочу, и нет таких препятствий, чтобы достичь любой цели вообще, и это каждого касаемо. И поэтому каждый получает ровно то, чего ему и надо. То, что называется, «так ему и надо».

— Егор, зачем нужно жить?

— Каждый решает сам. К тому же тебя об этом никто и не спрашивает. Каждый является каким-то видом или индивидуумом, главное – вовремя сообразить и не ошибиться, кто ты есть.

— Веришь ли (и верил ли вообще) ты в благополучный исход всего, особенно наблюдая всë то, что творится в мире сейчас? Что остаëтся делать? Есть ли уже смысл в чëм-либо?

— Смысл есть только для тебя и только в настоящий момент в определëнной ситуации. Для этого ты, собственно, здесь и сидишь и выбираешь, или там, соображаешь. Остальное – смотри выше.

Нет такого, чтобы из ничего нельзя было сделать что-то. Это только от тебя самого зависит. Простор открыт.