Правда

Он всегда недолюбливал людей, которые «никого не хотели обидеть». Удобная фраза: произнес ее – и обижай кого хочешь.

Адже ніщо не має бути правдою вічно. Для правди цілком достатньо і певного часу.

Що ж, коли вже помирати, то з музикою... Вперед - по смерть, по славу, чи по обох!

Коли хтось каже "невже неясно", це означає, що в нього велика проблема з раціональними аргументами, і насправді все настільки неясно, наскільки лише можливо.

- Ні! Я не певен! І не буду певен, поки не зроблю! І саме тому я це зроблю! Бо тоді я буду певен!

- Це від дафнього слова"фото", що лалатинською мовою значить...

- "Стрибати туди-сюди, як останній ідіот, наказуючи всім, що робити, ніби ти тут найголовніший", - сказав Вільям.

Бідних людей значно більше, ніж багатих, і від них значно легше отримати гроші.

— Вильям, ты порядок? — спросил Отто.
— Меня сейчас стошнит, а так… все в порядке. Свет не видывал такого тупоголового, упрямого, эгоистичного, наглого…
— О, ты имейт много-много времени исправляться, — успокоил Отто.
— Я говорил об отце.
— А.
— Всегда так уверен в своей правоте…
— Извиняйт меня, мы по-прежнему разговаривайт про твой отец?

Достабль печально покачал головой.
— Я уже ничего не понимаю, — промолвил он. — Представить только, я работаю на кого-то. Должно быть, я сошел с ума. Скорее всего, холода всему виной. И даже зарплата… — Он содрогнулся, произнеся это слово. — Даже зарплата показалась мне привлекательной! Вы можете себе представить, — добавил он с ужасом, — он говорил мне, что делать! В следующий раз надо будет просто лечь полежать, пока это не пройдет.

Пожары всегда вселяли ужас в жителей города, особенно тех его районов, где преобладали дерево и солома. Именно поэтому горожане так единодушно выступали против создания общегородской пожарной команды, буквально намертво стояли, ведь, согласно безупречной анк-морпоркской логике, люди, которым платят за тушение пожаров, естественно, позаботятся о том, чтобы работы было побольше.

Кстати, ваше преосвященство, назови-ка мне самый крупный гномий город.
— Что? О… Сейчас вспомню… По-моему, это…
— Да-да, именно так все и реагируют. Но на самом деле это Анк-Морпорк. Здесь сейчас живет более пятидесяти тысяч гномов.

Лорд Витинари, патриций Анк-Морпорка, потыкал пером в чернильницу, проламывая покрывающую чернила тонкую корочку льда.
— Почему ты не заведешь себе нормальный камин? — спросил Гьюнон Чудакулли, первосвященник Слепого Ио и неофициальный представитель городского религиозного истэблишмента. — Я, конечно, не сторонник душных помещений, но здесь откровенно холодно!
— Слегка свежо, не без этого, — согласился лорд Витинари.

— Но сильный свет причиняет тебе боль! — воскликнула Сахарисса. — Он вреден вампирам!
— Да, несколько неприятственно, но ничего не поделайт.
— И такое происходит всякий раз, когда ты рисуешь картинку? — спросил Вильям.
— Найн. Иногда бывайт гораздо хуже.
— Хуже?
— Иногда йа превращайтся пепел. Но то, что не убивайт, делайт нас сильнее.

Тысячу лет назад мы считали, что мир похож на чашу. Пятьсот лет назад мы точно знали, что мир — это шар. Сейчас мы уверены, что мир круглый и плоский и покоится на спине у слонов, которые стоят на гигантской черепахе. — Он повернулся и снова улыбнулся первосвященнику. — Интересно, какую форму мир приобретет завтра?

Песик поднял на Вильяма покрытые коркой глаза и сказал: — Гав. Вильям вдруг понял, что должен как-то вступиться за человечество.

Поэтому Вильям де Словв всегда говорил правду — в порядке космической самообороны.

Через дві хвилини на кухні, з'явилась пані Еліксир, озброєна лампою, коцюброю та, що найважливіше, бігудями у волоссі. Подібна комбінація гарантувала перемогу над будь-яким непроханим гостем, за винятком хіба що найсильніших натур.

- Я питаю, чи не здаватимусь я легковажною жінкою!

• А, он воно шо, - сказав Рокі, підходячи. - Нє, звісно, нє.
• Справді?
• Авжеж. Ви важите не так і мало.