Муж и жена – одна сатана

— А где все?

— Сказала, что сама займусь разбойниками, вот все и разошлись по домам. Только оставили мне пару человек, для подстраховки со словами, что жену нашего лорда-некроманта беречь надо. Хорошая деревня, люди хорошие. И тебя здесь любят, между прочим. Чего только так боялся, отпуская меня сюда?

— Чего боялся, чего боялся... — Ну вот и что ей ответить, а? Бесстрашная, но думать же надо! Мало ли что. — Боялся, что допрос устроить не сможешь, расстроишься. А нет в мире напасти страшнее, чем расстроенная женщина.

— Эй! Между прочим, мне рассказывали, как проводить допросы...

— Но опыта у тебя нет, — я не спрашивал, а утверждал. Биографию Игнис я смотрел внимательно. Там всего хватало: и стычек, и убийств, но, по счастью, ее все же уберегли от одного из самых грязных и отвратительных занятий в этом мире.

— Нет.

— И не нужен он тебе, поверь мне.

— Может, ты и прав. Хотя не могу сказать, что сейчас он мне не нужен. Я уже час на костре этих разбойников мариную, а ни один не заговорил.

— Игнис, милая, а ты не пробовала вытащить кляп у них изо рта?

— Игнис, прекрати, пожалуйста, так делать? — взмолился Оден. Он как раз сейчас таскал сухие ветки для костра.

— Делать как? Я разговариваю со своей лошадью. Ты ведь тоже так делаешь? — Совсем недавно увидела, как Оден что-то нашептывает своей. Правда, так и не поняла, куда. Одни ж кости, что там шептать.

— Да, но твой адский скакун только что сожрал годовой запас зайцев, бегающих по этому полю, у него еще морда в крови, а ты... Ты гладишь его по этой морде и говоришь, какой он хороший! Будто перед тобой не пылающее огнем существо из глубин бездны, а милый прирученный скелетик мыши!

— Оден. Не хочу слушать это все от того, кто полирует своей лошади кости микроскопической тряпицей и навешивает парики в виде гривы, чтобы она выглядела красивой, потому что девочка!

— Что бы ты понимала! Жозефина не должна выглядеть плохо! Вот ты же не позволяешь себе выглядеть плохо, правда? И при прическе, и при традиционном длинном платье, хотя просто путешествуешь. Даже магией все закрепила, чтобы к тебе не пылинки не прилипла. Такую хоть на бал, хоть к королю... на аудиенцию! Так почему Жозефина должна быть неряхой?

Первое, что мне бросилось в глаза, – шторы. Тяжелые золотые шторы, которые абсолютно никак не вписывались в комнату розового цвета. Хотя… Почему розового? Розовой была только кровать, засыпанная фиолетовыми бумажками.
[...]
Честно, я поразилась смелости Одена. У меня самой не хватало решимости приблизиться к кровати. Хотя бы потому, что если меня не подводило зрение, то вместо ножек у кровати были позолоченные писающие херувимчики.
– Давай я ее сожгу? – я внесла здравое предложение.
– Что именно? – спросил Оден. – Кровать? Херувимов? Матрас? Лепестки? Или неприличные картины?
– Все. Я сожгу все первородным огнем!