Когда перевод "прекрасен" до крови из глаз
20 сентября 2019 года стартовала международная экспедиция MOSAiC. В ней приняли участие 37 (!!) стран, а целью исследования была Арктика, процессы протекающие в ней, их влияние на климат и многое другое. Казалось бы, план экспедиции был прост: вмерзнуть в льдину и дрейфовать во льдах год, как в 1893 году это сделал Нансен. Вот только климат с тех пор значительно изменился и льды, когда-то казавшиеся вечными, отступили, так что найти правильную льдину (с минимум двухлетним льдом - однолетний слишком хрупок и тонок) уже оказалось задачкой не из простых. Другой непростой задачкой оказалось провести ледокол в назначенное место - когда море мелкое, а осадка судна 11 метров - нужно внимательно следить за показания лота и буквально красться.
Но увидеть то же, что видел Нансен, то, о чем писал в своих дневниках, у участников экспедиции не было шанса. И я сейчас не про казавшиеся вечные, но растаявшие льды, а про северное сияние - оно ведь возникает не спонтанно и не где хочется ему - всеми процессами руководит физика, магнитный полюс. И вот если первая не меняется, то второй со временем смещается и северное сияние несколько "переезжает" в другое место. Между 1893 и 2019ым годами как раз достаточно времени для такого переезда. К тому же "Поларштерн" не брал на себя задачу повторить путь Фрама (судно Нансена), он повторял идею с вмерзанием - курс следования был свой (в том числе оттого, что растаявшие льды и более современное оборудование давали совершенно иные возможности). А еще на северное сияние влияет солнце (я не физик, поэтому для меня всё это внезапно). Существуют одиннадцатилетние циклы и Нансен попал в пик, а MOSAiC...ну вообще тоже в пик, но с другой стороны. Антипик.
Но, пока не наступила полярная ночь, можно наблюдать другое любопытное явление. О том, что в водной глади отражается небо, деревья, дома и, в общем-то всё, что возле этой глади находиться - мы знаем, видели. Так вот, оказывается на полюсах есть обратный эффект: из-за того, что вокруг белым бело, а снежинки преломляют свет (привет, физика, давно не виделись) не вода начинает отражать небо, а небо... но не воду, а бескрайние ледовые поля. И получается, что небо у нас гораздо светлее, чем могло бы быть. Зато там, где белый покров прерывается, там где полынья, открытая вода, в общем там, где что-то не белое, мы и на небе видим затемнение, как бы тучку. То есть, находясь в милях от открытой воды и не видя её, моряки могут смотреть в небо, видеть "тучки" и так находить участки свободной ото льда воды. Сейчас это просто интересно и красиво, а во времена Нансена от этого могло зависеть выживание.
Помню, как я когда-то бухтела, что Брусилов отравился в плавание не на самой молодой шхуне - "Святой Анне" на момент плавания было уже 45 лет - мол, это же уже не современное судно, как можно? Так вот, "Поларштерну" на момент экспедиции было 37 годиков, а "Академику Федорову" (нашему судну, оказывавшему некую логистическую поддержку экспедиции) было 32. Кажется, это говорит о том, что не стоит судить, особенно если ты не конструктор и не историк. Ну что же, я бы почитала книгу знающего и авторитетного человека, осталось только её найти.
Никогда не задумывалась над тем, что льдина тает не только от лучей солнца и тепла сверху, но от и потоков теплой (летом) воды снизу - из-за этого лед снизу становится пористым, а верх льдины покрывают лужицы талой воды, в общем летом льдины представляют собой тот еще швейцарский сыр. Кстати, морской лед не такой соленый, как окружающая его морская вода и плотность льда можно проверить вкусовым тестом - если солёный - льдина растрескалась и пропиталась морской водой - слишком непрочная для лагеря и исследований. И еще одно "кстати" - соль в воде снижает температуру замерзания и лед появляется уже не при 0 градусов, а при -1,5 -1,7.
Казалось бы очевидно - если точки старта дрейфа разные, то и точки финиша будут разными, но сразу и не подумаешь сколько последствий это за собой влечет. Не там начнешь дрейф и окажешься вне путей, где может пролететь самолет/проплыть ледокол, а самолет/ледокол это обеспечение припасами и всяким нужным. В другом не там начнешь дрейф и окажешься в какой-то исключительной экономической зоне, на пребывание в которой нет разрешения. Или можно лечь в дрейф там, откуда ледовый плен выпустит тебя раньше, чем удастся провести весь планируемый цикл исследований. А еще есть риск затягивания в ледовый водоворот, в котором можно дрейфовать годами и сложно выбраться. Поэтому при разработке курса учение обложились отчетами о многолетних исследованиях дрейфа льдин и очень тщательно выбирали широту и долготу для старта, а потом и льдину в обозначенном квардранте. И льдина, не без труда, но, всё же была найдена. А потом, должным образом заякорившись на ней, можно обнаружить, что льдина может двигаться со скоростью 500 метров в час - никогда бы не подумала, что они такие шустрые.
Казалось бы Арктика место весьма пустынное и исследователи будут предоставлены сами себе. Ну кто еще может быть в этих ледяных полях? А там под ледяными полями есть рыба, есть кушающие её тюлени, а на льду есть кушающие тюленей белые медведи. А медведь он зверь широких взглядов и всегда готов их расширять и дальше, поэтому есть смысл выставлять специальных дозорных, чтобы медведь не расширил своё меню кем-нибудь из исследователей. Экспедиция прошла успешно и никто из людей не пострадал, но сидения снегоходов и кабели были продегустированы. И весь год было важно отгонять медведей не только когда люди были на льду, а вообще сразу давать им понять, что возле корабля и разбитого вокруг лагеря лучше не задерживаться. От этого зависело благополучие исследователей, оборудования, а так же самих медведей: не напал - тебя не отстрелили, не переключился на исследование лагеря, сбившись со своего пути и поиска тюленей - не проголодался и не потребовалось ни на кого нападать, ну и не съел сидение - не пришлось переваривать поролон, не перегрыз кабель - не ударило током. Но следить за медведями достаточно сложно: они белые на белом фоне; их шкура настолько отрезает их от холода, что на тепловизоре они не сильно отличаются от чуть теплой полыньи. Да и вообще на северном полюсе так холодно, что отказала часть оборудования, которая помогала исследователям в начале. Тем не менее жертв среди людей и медведей не было - обе стороны отделались легким испугом.
Ну и конечно наши исследователи не сидели на своей льдине целый год безвылазно. Для начала потому что командировка длительностью в год - это несколько перебор. Ну и автор книги четко не прописал, но, насколько я поняла, производился весьма широкий спектр исследований и порой нужно было менять ученых хотя бы потому, что нужны были разные области знаний и умений. А в "отпуске" люди погружались в совершенно иной мир, ведь когда ты месяцами в одном и том же, по сути, замкнутом пространстве, то ты если и не дружен со всеми, то хотя бы знаешь всех, а дома совершенно иной мир с толпами незнакомцев, с кассиршей в супермаркете, с которой ты перекинешься парой слов и больше никогда не увидишь - первое время всё это так...странно.
А потом в размеренную экспедиционную жизнь вторгся коронавирус. Читая упоминание о нем в предисловии я даже хмыкнула - для меня пандемийная жизнь не сильно отличалась от обычной - моя организация относилась к тем, которые не прекращали работу ни на день, поэтому и я ходила на работу каждый день. Да, пореже виделась со знакомыми, но больше меня волновало то, что автобусы ходили раз в час и нужно было добежать вовремя, либо застрять на остановке (а ходили они, естественно, не по расписанию, а по настроению). Но для мира это вообще-то было событием. А для экспедиции - проблемой. Как я писала выше, надо было обеспечить сменяемость людей и из-за пандемии одну из пересменок пришлось отменить. Нужно было обеспечивать экспедицию продуктами, приборами, топливом. Это была весьма сложная логистическая задача, начинавшаяся с того, что многие границы были закрыты и заканчивавшаяся тем, что вообще не так много ледоколов и исследовательских судов есть, так что вопрос стоял не только как, но и на чем. Однако экспедицию удалось спасти. Например, одну из пересменок привезли два не очень для того предназначенных судна - они не были ледоколами, поэтому "Поларштерну" пришлось проделать значительный путь им навстречу, а так же они не были предназначены для перемещения такого количества человек - пришлось установить на палубе жилые контейнеры, в которых и размещались люди - кают катастрофически не хватало. Это уже не говоря о том, что перед посадкой 150 человек просидели несколько недель на карантине, чтобы доказать, что они-то не заражены и их-то можно пропустить через границу. Ничуть не легче было и возвращающимся - авиасообщение практически остановилось, пересекать границы было невероятно сложно. Но для всех участников удалось согласовать транспортные каналы, по котором они вернулись домой. Самый сложный путь выпал на долю русского исследователя: с льдины его вместе со всеми доставили в порт Бремерхафена (Германия), но рейса в Россию нужно было ждать не менее двух недель и институтом, запустившим экспедицию, было согласованно.... В общем парню купили складной велосипед, погрузили на самолет до Хельсинки (Финляндия), оттуда он с велосипедом и, благо, на поезде прокатился до приграничного города Иматра (опять Финляндия), а вот уже оттуда 10 километров до границы он ехал на велосипеде. При этом крепление для багажа постоянно отваливалось (еще бы 25 килограмм это вам не шутки) и всё это по незнакомым дорогам. А на границе его остановили и мариновали 4 часа - никто не верил, что он полярник, возвращающийся домой - еще бы, за месяцы на льдине он несколько потерял представительность. Но потом ему всё же вызвали такси и доставили домой (Санкт-Петербург).
А тем временем наступила весна, пришла оттепель и исследователи начали находить на льдине гравий. До суши тысяча километров, до дна четыре тысячи метров, откуда гравий? С Новосибирский островов - именно по гравию, который вмерз в льдину, когда она только начинала свой жизненный цикл, и было установлено откуда она приплыла. Но пришедшее за весной лето стало последним для льдины - она была разрушена таянием, штормом, приливно-отливными процессами. Раздробилась на части. И перед исследователями встал вопрос как же плыть дальше. Я не буду повторять рассуждения автора о том как можно проложить курс, расскажу только о своем удивлении: один из вариантов пути пришлось отвергнуть, потому что пришлось бы огибать значительную территорию - расход времени, топлива. А проплыть не огибая - нельзя - нет разрешения на транзит. Международная экспедиция. 37 стран участников. Та страна, чью суверенную территорию нужно огибать - участница экспедиции. Что же там такого особенного в этой территории, что по ней проплыть нельзя? Или это классическое бюрократическое? Одно ведомство принимает участие в экспедиции, а другое нет и договориться между собой никак, ибо слишком велика размерами Россия и от одного до другого ведомства путь длиной в жизнь? Не знаю, но очень надеюсь, что проблема не только в бюрократии, а на всё вот это вот есть иные и важные причины, даже если у меня не хватает фантазии их придумать.
Лето выдалось настолько теплым, что "Поларштерну" удалось проложить путь там, где никто не ожидал, что полностью решило вопрос с незаплыванием на суверенную территорию и вообще было оптимально для экспедиции, которой предстояло найти еще одну льдину - завершить цикл исследований - важно было пронаблюдать за формированием молодого льда. И команде повезло - если первую льдину они искали долго, упорно, да еще и с помощью других судов, снимков со спутников и всего, что можно было привлечь, то новая льдина просто преградила им путь. В так как в тот день был осложнявший поиски туман и они наткнулись на неё буквально вслепую. Споткнуться о что-то, чтобы понять, что его-то ты и искал.
Красиво и удивительно, что лужицы талой воды на толстой льдине имеют гораздо более глубокий, насыщенный оттенок голубого (цвета морской воды), а чем тоньше лед, тем и оттенок светлее.
Ну а когда показания по формированию льда были досняты, то есть когда был завершен годичный цикл (20 сентября 2020 года) судно снялось со льдины и направилось к порту приписки. И автор пишет, что они зафиксировались весь тепловой баланс Арктики, измерили, как энергия распространяется в виде светового и теплового изучения и переносится малейшими турбулентностями в воде и воздухе, измерили как тепло океана передается через лед и снег и нагревает поверхность и ещё то, и еще это, но я хотела бы не длинный перечень слов, который совсем не погружает меня в проведенные исследования, я хотела бы чего-то большего. Множество разных умных графиков были бы, наверно, лишними и сложными, но хотелось бы в тексте больше почитать про измерения и стремления исследователей, а то тут, по сути, я погрузилась только в сложности логистики, в методы взаимодействий с белыми медведями и совсем не узнала о самой экспедиции.
И отдельное НЕ спасибо издательству "Бомбора" за перевод. Я не прочь почитать дневники исследователей, они часто пишут красивым языком (хотя в данном случая я предпочла бы не дневниковое повествование), каким язык автора был тут я не узнаю, наверно, никогда, но перевод был такого качества, что об удовольствии от чтения речи не шло. Скорее это напоминало цикл из перечитывании абзаца раза по три-четыре, чтобы понять о чем вообще речь. К сожалению, я не думаю, что другое издательство возьмется за перевод книги, а жаль - у "Paulsen" я бы не только почитала, но и купила бы книгу в коллекцию.
А теперь НЕ прекрасные цитаты:
Этот план мы, конечно же, должны сопоставить с условиями на месте. И это срабатывает: все составляющие части нашли своё место на льдине, и она дает прекрасные возможности для наших намерений. *** Лишь в марте мы ожидаем снова увидеть солнце. Так как еще не ясно, где мы к этому времени окажемся, мы не знаем, когда это будет - чем дальше на север, тем позже. Не позднее 21 марта солнце снова взойдет на Северном полюсе. Что произойдет к тому времени в долгой арктической ночи? * Теперь важно с самого начала настоятельно спугнуть, чтобы исключить эффект привыкания. Мы делаем 8 выстрелов, пока медведи не оказываются вне пределов досягаемости сигнальных пистолетов. Дикие звери прекращают свое бегство, но для начала им хватает. Неторопливо они ступают в темному. Но я сомневаюсь, будут ли эти меры иметь долгосрочный успех без дальнейших последующий событий. И я оказываюсь прав. * Электролиния городка ROV была поглощена одной из торосных гряд, и нужно было её сосвобовить. * Движение льда будет неразлучно преследовать нас все эти дни, и отношение к трещинам или новым торосным грядам во льду станет для нас нормой. * И еще кое-что становится понятным: только потому, что в отдаленной Антарктике были станции наблюдения, которые вовремя показали, что назревает в озоновом слое, мы сейчас можем радоваться положительным новостям. *** Когда эта подруга была переправлена на "люльке" к нам на борт, мы бросились друг другу в объятия. Как будто мы не виделись всего две недели, а не полтора года - большая подмога правится с прощанием
7 понравилось
