Мой трудный ребенок

Как же чудесно, что среди людей встречаются первооткрыватели и истинные адепты своего дела: без них не было бы прогресса. Жаль, что им постоянно мешают, неспособные крутить земной шар кадры, совсем непонимающие, а потому как грязными ботинками топчущие идею, используя их открытия в совершенно незапланированных целях. Например, тот же Альберт Хофманн, будучи чувствительным в детстве, способным испытывать эйфорию в обычных прогулках, склонный к переживаниям в обширном их смысле, создавал ЛСД вовсе не как наркотик, в который его превратили те, кто лез туда, куда его не звали - не дюж - не берись, а как вещество, позволяющее расширять восприятие, менять его ракурс, видеть иначе существующее, не привычным образом.

ЛСД - психоактивное вещество, вызывающее галлюцинации, которые в определенных условиях могут порождать провидческие состояния. Духовный кризис, охвативший все сферы западного индустриализованного общества, может быть излечен только изменением нашего видения мира. Нам следует перейти от материалистического, дуалистического убеждения, что человек и окружающая среда раздельны, к новому осознанию всеобъемлющей реальности, которая включает в себя воспринимающее «Я», реальности, в которой люди чувствуют своё единство с живой природой и мирозданием.

И, к сожалению, возможности воспользоваться таким шансом (исцеление видения, а не конкретный способ) мы лишены. Поэтому, думаю, хотя бы разузнать о нем побольше и понять, зная уже положительный посыл создателя ЛСД, что же представляет собой вещество, окруженное мифами, - будет полезно. Хофманн узнал об интересном влиянии вещества, когда оно уже существовало, непреднамеренно подвергнувшись его галлюциногенному воздействию - случайности-не случайны, испытав настоящий трип с эйфорией, ощущением выхода из тела, изменением не только восприятия и реакций, но и обычного канала передачи информации нами, а заодно даже познав синестезию. Этот экспириенс подвел ученого, как настоящего увлеченного своей деятельностью мастера, к множеству экспериментов, выявивших особенности и позитивные/негативные стороны ЛСД: менее всего, как ни странно, вещество концентрируется именно в мозге, психический эффект способен проявляться еще длительное время после возможности обнаружения его в организме (т.е. происходят биохимические изменения), помогает уменьшать чувствительность к боли, однозначно не может употребляться как лекарство в случаях тревожности или при склонности к суициду, поскольку вызывает состояния, где нужно владеть собой, чтобы справиться со встречей с собой, происходящей при приеме ЛСД.

Отдельно стоит отметить и психологическую специфику, взаимосвязанную с этим веществом (собственно, ради этого я читала эссе, поскольку химия - спасибо, до свидания): помимо того, что мистические и религиозные, в основной своей массе, провидческие переживания являются неотъемлемым атрибутом приема данного вещества, ЛСД позволяет экспериментально изучать природу психозов, так как является более депрессивно, нежели маниакально, активирующим эффектом; ослаблять и даже на некоторый период разрушать границы "Я-Ты", что очень психотерапевтично для обладающих эго-проблемами клиентов, а также, едва ли не самое главное, высвобождать вытесненный материал и формировать релаксацию психологического рода. При этом ЛСД не пробуждает обычные воспоминания, а скорее позволяет его пережить заново (этакая ревивисценция вместо реминисценции). Не относящимся к категории нуждающихся в психотерапии, например, творческим людям это вещество помогает в приобретении способности проникать в суть творческого процесса, вызывая удивительные эстетические переживания. В общем, опять повторюсь, не будь дураков, которые не понимают, не умеют, не осознают ни цели, ни правил, ни мер предосторожности, ни факторов, запрещающих строго-настрого прием психоактивных веществ, ЛСД не превратился бы во вредное вещество, а был бы отличным подспорьем для тех, кто может с подобным справляться, в работе с собственной личностью (никоим образом не пропаганда (да и о чем речь, если не доказаны ни возможность пристрастия, ни опасность для здоровья), потому что из множества знакомых мне людей лишь парочку я считаю теми, кто мог бы такой опыт приобрести - вот готовых лишили, а остальным и не надо - в таком случае, ненужного, опасного и страшного действа), да и достать негде - везде фальшивки, как пишет сам автор:).

Альберт Хофманн не ограничивается исключительно своими результатами исследований и опыта самоличного приема вещества - он описывает нам опыты других ученых, упоминает Тимоти Лири, Эрнста Юнгера, Олдоса Хаксли и Вальтера Фогта, которые также интересовались данной тематикой. Расширяет картину "психоактивности" он и информацией о грибах, семенах (коатль с ололиуки, пейотль, мескалин, теонанакатль), сравнивая их эффект с эффектом ЛСД, рассказывает даже о том, что Элевсинские мистерии были созданы "под" - в общем, много чего интересного. Однако это никак не должно становится пинком к проявлению интереса вживую -

Лири в тюрьме, Гелпке мёртв. Лечение в сумасшедшем доме - это и есть ваша психоделическая революция? Может, мы воспринимали всерьёз то, с чем можно лишь играть или наоборот…

https://steamuserimages-a.akamaihd.net/ugc/844839455832178491/963293B82D91920534650A6EAE821713AA98A2AF/">

Я думаю, что в эволюции человека никогда прежде не было настолько необходимо иметь это вещество ЛСД, оно всего лишь инструмент для того чтобы помочь нам стать теми, кем мы предназначены быть. Альберт Хофман

Если бы пару месяцев назад в компании не зашел разговор о психологи и Фрейде, плавно перешедший на Хофмана и ЛСД, я бы этой книгой вряд ли заинтересовалась. Знала я на тот момент только лишь, что есть такой наркотик ЛСД и создал его некий Хофман. ЛСД "сносит башню" и вообще а-та-та, а Хофман явная "редиска" и наверняка умер в расцвете лет в нищете и ломках.Вот и всё, в принципе. Поэтому пришлось мне помалкивать и мысленно пообещать себе заняться этой темой, чтобы не выглядеть таким неотесанным "бревном" в беседах. Этакий "крючок-якорёк" - воспоминание - сразу же "выцепило" взглядом книгу из предлагаемой подборки и заставил погрузиться в неё по уши и с карандашом в руках. Узнала достаточно много интересного. О том, что ЛСД - не наркотик, а галлюциноген, и что Хофман не какой-то вшивый наркоман, а химик и автор более 100 научных работ, внесенный британскими журналистами в список гениев ХХ века. О том, что Хоффман много лет проверял действие наркотика на себе, сравнивая с действием других галлюциногеннов. В своих статьях предлагал использовать ЛСД в медицине и психологии.

Это же лекарство не только для тела, но и для души.....Я не утверждаю, что ЛСД должен быть разрешен для употребления абсолютно всем, но он должен быть доступен для медицинских целей, под наблюдением врачей, как болеутоляющее или морфин. Альберт Хофман

Автор называет ЛСД "трудным ребенком" именно потому, что данное вещество, выведенное и буквально "выпестованное" им, может как и помочь, так и погубить человека. Многочисленные опыты вскрывают очень интересные и важные аспекты трансформации человеческой психики, приоткрывают закрытые кладези возможностей, в частности, творческих. Но до истинного лечебного применения и раскрытия конкретных физиологических механизмов еще далеко и такое использование окружено множеством опасностей. Этому "ребёнку" еще расти и расти под чутким руководством взрослых... Данная книга не является пропагандой наркотиков, однако дает хорошее представление об этом веществе и, думаю, будет полезна многим.

Наверное, меньше всего от этой книги я ожидала подробного, добросовестного описания создания разных препаратов. Положа руку на сердце, без тени сомнения рекомендую любому, желающему узнать, как химики методом проб и ошибок обнаруживают полезные для фармацевтики вещества и совершенствуют их состав. Подумав, я порекомендовала книгу даже своей 15-летней сестре, которая раздумывает над карьерой фармацевта. Why not? Хофманн − поскольку в этой книге он, конечно, много рассказывает о себе и о своем научном пути − произвел на меня впечатление Томаса Манна от химии: спокойный, взвешенный интеллигент, трудолюбивый немец-аккуратист с широким кругом интересов, не лишенный интереса к тому, что выходит за пределы рационального мира, но отнюдь не восторженный адепт чего-нибудь там. И кто знает, как повернулась бы его жизнь, если бы в процессе работы над экстрактами из спорыньи он, совершенствуя препараты, стимулирующие сокращения матки, не открыл ненароком ЛСД.

Лизергиновая кислота оказалась препаратом необычайной силы действия по сравнению со сходными по строению веществами, поэтому невинный эксперимент на себе (интересно, сейчас химики тоже испытывают на себе вещества, чей эффект неясен из экспериментов на животных?) превратился для Хофманна в незабываемый кошмар. Анализируя это состояние впоследствии, он заметил, что главной предпосылкой horror trip'а стала его неготовность воспринимать временный распад «я» и того состояния, когда «другое "я" воспринимает другую реальность», поскольку для него как для первопроходца происходящее выглядело внезапным психозом с галлюцинациями, за которым могла последовать смерть.

Удивительно, но ЛСД не нашел применения в акушерстве и был забыт на несколько лет. Затем интуиция толкнула Хофманна продолжить его исследование − и после ряда более благотворных экспериментов на себе и коллегах он таки нашел для своего детища применение в медицине! Вот уж воистину: кто ищет, тот всегда найдет. Концерн, где он работал, даже выпустил листочек с описанием препарата, названного Делизид, показаниями и противопоказаниями, который целиком приводится в книге. Показания сводились к двум, цитирую:

а) Аналитическая психотерапия, для высвобождения вытесненного материала и создания психической релаксации, в частности при тревожных состояниях и неврозах навязчивых состояний. b) Экспериментальное изучение природы психозов: принимая Делизид самостоятельно, психиатр получает возможность проникнуть в мир мыслей и ощущений душевнобольных. Делизид также может использоваться для получения модели психоза короткой длительности у нормальных субъектов, способствуя, таким образом, изучению патогенеза психических заболеваний.

Более того, ЛСД действительно некоторое время успешно применялся в психоанализе, значительно сокращая его месяцы и годы, поскольку во время действия субъект моментально попадал в центр собственного бессознательного и сталкивался с его содержанием, каким бы оно ни было. В европейском психоанализе пациенты принимали ЛСД небольшими дозами, после чего инсайты прорабатывались в группах и путем экспрессивной терапии (с помощью рисования). В Америке пациент принимал единственную очень высокую дозу после тщательной психологической подготовки, поскольку такой опыт мог «послужить в дальнейшем начальной точкой для перестройки и лечения личности пациента, совместно с психотерапевтическим лечением». По своему действию на психику ЛСД обратен транквилизаторам: «В то время как транквилизаторы имеют тенденцию прятать проблемы и конфликты пациента, уменьшая их видимую тяжесть и значение, ЛСД, напротив, разоблачает и заставляет сильнее переживать их». Это, пожалуй, ключевая фраза для понимания его эффекта. Поэтому Хофманн изумился, узнав, что его препарат стал популярен не только среди психоаналитиков, их пациентов и людей искусства, но также среди хиппи и наркоманов, − довольно своеобразное средство для кайфа, n'est-ce pas? Некоторые под его воздействием прыгали из окон... но ЛСД всегда выступал только катализатором скрытых психических процессов. Возвращая в сознание вытесненные под действием защитного механизма психики конфликты, он может спровоцировать шизофрению и не только. Однако здесь на ум приходит старая пословица про книгу: «Если в нее смотрится обезьяна, из нее не может выглянуть апостол»; разница в том, что человек часто не знает, в каком состоянии находятся его глубины. С биохимической точки зрения ЛСД сравнительно безвреден даже по сравнению с кофе, и кому лень читать книгу, может загуглить это где угодно: он не токсичен, не вызывает привыкания, относится к классу галлюциногенов, которые Лири яростно противопоставлял наркотикам, вызывающим привыкание и отравляющим организм. С психологической точки зрения все обстоит несколько иначе, эффект ЛСД на психику индивидуален, прогнозировать его нельзя, поэтому Хофманн положительно высказывался о законодательном запрете на бесконтрольное употребление своего «трудного ребенка», что, впрочем, не помешало ему с просвещенными друзьями, в том числе Эрнстом Юнгером, и впоследствии отправляться в визионерские путешествия и брать оттуда многое для развития личности, творчества и жизни.

В книге приводятся подробные описания визионерских опытов разных людей − и с ЛСД, и без, и безмятежных, и страшных. Крайне интересен сравнительный анализ действия ЛСД, мескалина и других «священных снадобий» древних народов, поскольку далее академическая карьера Хофманна развивалась именно в этом направлении. Тем не менее, стоит отдавать себе отчет в том, что опыт «соприкосновения с трансцедентной реальностью», «кратковременного просветления» не подлежит выражению словом, о чем беспрестанно сокрушается народ в книге Хофманна: перед нами − только бледные попытки его передать.

В конце Хофманн много рассуждает о психологии и социологии, делая в итоге следующий вывод:

Я вижу истинное значение ЛСД в возможности оказывать существенную помощь медитации, направленной на мистическое восприятие глубинной, абсолютной реальности. Такое его применение полностью соответствует сущности и характеру действия ЛСД как священного снадобья.

Я поставлю эту книгу рядом с «Бардо Тхёдол» и «Шаманизмом» Элиаде, поскольку речь в них идет примерно об одних и тех же планах реальности. Попадать туда с помощью ЛСД совершенно не обязательно − шаманы, как и умирающие, проделывают это безо всяких снадобий, да и у простых людей случаются порой спонтанные визионерские прозрения − однако роль кислоты как химической отмычки к doors of perception, одной из самой простых по сравнением с годами аскезы и медитации, не стоит недооценивать. Равно как не стоит сводить ЛСД к «наркотикам». В нашей культуре господствует крайне опасливое отношение к изменяющим сознание веществам (кроме алкоголя) − действительно, затушевывать возможные эффекты не стоит, однако не является ли такое отношение выражением отвержения иррационального, трансцедентного? Ведь то, что человек может увидеть в измененном состоянии сознания, − не выдумка, не фантастика и не химический эффект: при благоприятных условиях это та самая истина, которая делает нас свободными, в том числе от страха смерти.