Красная линия

В Чикаго, мне захотелось бросить якорь. Воздух в этом городе был пропитан не только вонью грязных вод Мичигана, дымом и тяжелыми дизельными выхлопами… Здесь пахло настоящей жизнью. Если ты спросишь у усталого прохожего который час, он может запросто отправить тебя на хрен.
Здесь никто не притворяется.

– Я тебе нравлюсь, – неожиданно слетело с моих губ.
Повисла пауза.
Дэйв замер и впился в меня своим колючим взглядом.
– Прекрати каждый раз романтизировать мой стояк.
– Ты заботишься обо мне…
– Ох, заткнись! – он раздраженно закатил глаза и направился к выходу.
– …и ревнуешь меня.

Ты подарил мне желтый телефон, теперь вот шапка… Почему именно этот цвет?
Он пожал плечом.
– Я у тебя ассоциируюсь с солнцем? – продолжала я улыбаться, как душевнобольная.
– С таблетками от запора.
– С ароматной дынькой?
– С мангровой змеей.
– Ненавижу тебя, но спасибо за шапку.

– Это же Эш Сандерс. Чикагский Орлан.
– Оке-е-ей, – протянула я, поворачиваясь лицом к прилипале Эшу. – Знаешь, приятель, мне плевать, кто ты – орлан, филин или долбанная канарейка, я все равно говорю тебе: ОТВАЛИ.

– Я люблю тебя! – громко произнес Дэйв.
Три слова.
Три выстрела в сердце.
Я медленно повернулась и покачала головой.
– Ты не умеешь.

– Когда у нас будет больше времени, я покажу тебе объятия по-канадски, – с сексуальной хрипотцой в голосе произнес Дьявол после того, как прервал поцелуй.
Я выгнула бровь, стараясь игнорировать жар, который уже во всю разносился по венам.
– Это те, после которых беременеют?

– Когда ты пойдешь со мной на свидание? – спросил Лиам.
От неожиданного вопроса я едва не поперхнулась шампанским.
– Вам там что, наглость вместе с хоккейной формой выдают?
– Ты хотела сказать «уверенность в себе»?
– Излишнюю самонадеянность.
– Девчонкам это нравится.

– Я все еще не получил свой завтрак.
Если бы взглядом можно было убивать, то вокруг моего трупа уже бы суетились судмедэксперты.
– Окей, БОСС, – последнее слово она швырнула мне в лицо, как дуэльную перчатку. – что ВЫ хотите на завтрак?
– Тебя.
Ее щеки вспыхнули, а глаза яростно впились в меня.
– Боюсь, что таких блюд нет в нашем меню, мистер Каллахан.

Вот до тех пор, пока ты сомневаешься, представь, что вас разделяет красная линия. Ты играешь на своей стороне поля, а она - на своей. Не пересекай эту черту, пока не будешь полностью уверен. 

Пять тысяч баксов...Да если мне за эти деньги придется немного потерпеть какого-то придурка - не проблема. Одного такого мудака я терпела пять лет вообще бесплатно, так что...

Но когда мы выпустились из школы, реальность рассмеялась мне в лицо.

Почему, как только я решаю выбросить её из головы и насладиться важной предигровой тренировкой, дьяволица вновь возникает перед моими глазами.
Она как проклятье, настигающее меня, где бы я не находился.
Чёрт, моя судьба - тот ещё тролль.

В один миг я потеряла всех, кто был мне дорог.
Это чувство подобно смерти.
Теперь я зомби. Оживший мертвец, который просто существует.
Без друзей. Без семьи. Без любви.

Заметив меня, нерешительно выглядывающую из-за массивной спины друга, Дэйв удивленно вскинул брови и тут же помрачнел.
– Микаэла? Что ты здесь делаешь?
– Пришла поставить тебе ночную клизму.

– А ты, оказывается, не всегда бываешь полным козлом, – вывалила я свой лучший эквивалент слова «спасибо», пристегивая ремень безопасности.
– Сегодня же воскресенье, – ответил он так, будто этим все объясняется.
– И?
– День божий и все такое.
Я тихо рассмеялась.
– Не знала, что ты религиозен.
– По средам я еще пою в церковном хоре…
– Заткнись, – продолжала я хохотать.
– …а по пятницам раздаю приходские листовки в метро, созывая грешников на воскресную службу.

Маленькая дьяволица прекрасно знала, как я ненавижу жареные яйца, и я готов поставить собственные на то, что сегодня это блюдо оказалось в моей тарелке не случайно.