Книга несчастных случаев

...сквернословила она хуже змеи, утонувшей в бутыле с дешевой текилой.

Вот в этом вся Мэдди. Списки внутри списков, планы составить новые списки, списки с новыми планами. Все думают, что художники – это легкомысленные бездельники, витающие в облаках, и среди них действительно есть такие, но все они или а) голодают, или б) уже богаты, а у Мэдди не было ни малейшего желания голодать, и она, черт побери, точно не была богатой, из чего следовало, что ей приходилось самой трахаться со всем этим дерьмом, огромное всем спасибо.

– Итак, вот наша новая входная дверь, – сказал Олли.

– Две петли и одна ручка. – Мэдди многозначительно улыбнулась. – Вот что делает дверь дверью.

Угрожать револьвером, чтобы не дать мне покончить с собой, – наверное, не лучшее решение.

Дом трещал и скрипел, жалуясь на артрит, тихо стонал от старости, усталости и, возможно, какого-то глубинного болезненного воспоминания.

Самые страшные вещи в мире творятся во имя высшего блага.

Мэдди нашла поваленное дерево, еще не гнилое, судя по виду, упавшее этой весной или летом. Своей новенькой пилой она отпилила от ствола чурбан – вжжжик, вжжжик, как разрезать свежую булочку, – и откатила его в сторону. Потом поработала с пнем, сделав из него ровную рабочую поверхность, и с добрым старым «раз-два, взяли!» установила отпиленный чурбан на материнское основание. (Что вдруг показалось мрачной шуткой – вроде как протянуть трупу его же отрубленную руку – «не подержишь секундочку?»)

– Должен тебе сказать, Нейт, что рассудок далеко не так хрупок, как мы думаем. По-моему, чаще страх потерять его гораздо опаснее собственно потери, улавливаешь логику? Очень часто страх хуже самого предмета страха, будь то террористы, иммигранты и так далее.

«А для меня искусство – средство выбраться из своей головы. Дверь, ведущая куда-то в другое место.»

– Послушай, приятель, я обойдусь без твоих дерьмовых шовинистических лекций! Пусть ты коп, но вспомни, что если дома нужно что-нибудь закрутить или прибить, то в конечном счете это делаю я. – Мэдди презрительно усмехнулась. – О боже, этот переезд и тебя распалил, да? Только подумай, чем мы сможем заняться в нашей новой спальне. Закручивать шурупы. Вбивать гвозди. Менять трубы. – Хитро подмигнув, она провела рукой Нейту по плечу, ощупывая упругие мышцы.

– Мэдс, я для художников как заклинательница. Ты прекрасно это знаешь. Я – духовный проводник и нужна, чтобы разблокировать тебя. Дать психоартистическое слабительное.

Нет качества души более тонкого, чем ненасилие, и добродетели духа больше, чем благоговение перед жизнью

– Две петли и одна ручка. – Мэдди многозначительно улыбнулась. – Вот что делает дверь дверью.

Вопросительный знак не зря имеет форму рыболовного крючка.

Какая же это жуткая штука - тьма

- Я не верь в призраков, Джед.

• Ну и что, они-то в тебя верят.