Скрижали судьбы

Как же часто мои пациенты представляются мне овечками, которые несутся с холма прямо к краю обрыва. А мне нужно быть тем пастухом, что умеет насвистеть любую команду.

Всякий старик, попав в дом престарелых, с удивлением оглядывает других его жителей. Там же одни старики, кому охота вступать в этот клуб. Но для самих себя мы навеки остаемся молодыми. Потому что уплываем к закату на ладье нашей души, а не тела.

Мы все пытаемся сказать человеку: на старт, внимание, марш - куда марш? К топору и гильотине здравости? К смертному приговору, которым и является жизнь?

Из всех земных созданий одна смерть знает цену жизни.

Человек здравый довольствуется самим качеством жизни и с интересом наблюдает за проходящими годами, своим взрослением, а затем и старением.

Но каждый человек, стоя на пороге своего сорокового дня рождения, может с уверенностью заявить, что никакой молодости у него впереди уже не предвидится.

Одинокому человеку родня служит утешением, особенно в ночные часы, даже если это всего лишь воспоминания.

Те, кто видел ужасы, и сами могут их творить, потому что таковы законы жизни и войны.

Те, кого мы любим, неразделимые с нами люди, уходят от нас по воле Всевышнего или стараниями дьявола. Смерти эти — будто увесистый кусок свинца на душе, и там, где прежде душа была невесомой, в самой нашей сердцевине, сокрыто теперь тайное и гибельное бремя.