Я — посланник

— Эд… А можно… можно я у тебя останусь?
Я подхожу и говорю:
— Конечно, ты можешь остаться у меня на ночь.
Но она лишь качает головой, водя взглядом по полу. И так же, не поднимая глаз, идет ко мне и кладет руки на плечи:
— Не на ночь. Навсегда.

— Тогда мне вот то, что ест тот парень в углу!
Мы, все трое, смотрим на жующего клиента.
— Ты уверен? — ежится Марв от нехорошего предчувствия. — По-моему, там что-то между хреновиной и фиговиной.
— По крайней мере, эта хреновина у них есть! В отличие от молока!

Дни и ночи распадаются. Ржавчина разъедает сутки по швам между тьмой и светом. Каждая минута стучит в голову напоминанием: что-то происходит.

Вы никогда не замечали: если смотришь на людей издалека, видишь только картинку, без звука. Как в немом кино. И все гадаешь: так на какую тему у них разговор? И самое главное — о чем они думают, произнося то, что произносят?

У нее никогда не было настоящей семьи, и с мужчинами она занимается не любовью, а сексом.

Таксист. Неудачник местного масштаба. Эталон посредственности. Никудышный любовник. Невезучий игрок в карты. Теперь еще и магнит для хрени.

Оглядевшись в прихожей я неожиданно выдаю:

• Господи, вы что, здесь никогда не убираетесь?

• Ты бы на себя посмотрел, сын мой. Ты что, куртку вообще не стираешь?
• Один - один.

Вообразите: убить кого-нибудь под звуки песни, которую поют два шотландских ботана в очочках и со стрижкой-бобриком. И как прикажете мне слушать эту песню потом?