Тени тевтонов

Многие отмечают плоскость женских персонажей романа, и, хотя я с этим согласна, то, как выражена эта плоскость, показалось мне крайне интересным. Женщины «Теней тевтонов» – это до забавного хрестоматийная иллюстрация комплекса Мадонны и блудницы. Речь о Жене и Хельге – единственных женщинах-людях (не суккубах, призраках и проч.) в мире романа.

Хельга есть буквальное воплощение святой Варвары в реалиях 1945 года. Чистая дева, перешедшая в иную веру, отказавшаяся выйти за «правоверного» жениха и убитая своей мужской родительской фигурой. Ее нежные и чистые отношения с Володей, честь которым воздает даже Дьявол, – центральная любовная линия романа. В то время, как подробности интимных отношений Жени даются прямо, Хельга не вступает в близость ни с Зигги, ни с Володей. Она умирает девственницей, в мучениях и непоколебимой в новой вере. Возможно, проживи Хельга дольше, ей удалось бы из святых действительно перейти в мадонны.

При этом Хельга не только святая дева, но еще и классическая дева в беде. На протяжении всего романа она не участвует активно в сюжете: где ее мужской персонаж оставил – там она и пребывает до тех пор, пока он или кто-нибудь другой не придет за ней и вовлечет снова в действие. Доходит до смешного, потому что с разной степенью успешности ее пытаются спасти (так, как это понимают) почти все мужчины книги: Володя, Людерс, Клиховский, Зигги, фон Дитц.

Поэтому эпизод, в котором раненая Хельга выталкивает Людерса из входа в катакомбы, а потом полощет из автомата по подросткам-вервольфовцам, выглядит вдвойне неправдоподобно: и для святой, и для беспомощной. И до, и после него Хельга действует в рамках заданных программ: расстреляв немецких партизан, она в буквальном смысле ложится на пол и зовет Володю на помощь.

Женя старше и опытнее. В отличие от Хельги, с ней можно спать, и именно поэтому нельзя любить. Ее мужчины ничего по-настоящему к ней не чувствуют, но вступают с ней в близкие отношения, потому что обстоятельства предлагают такую возможность. При этом именно Женя, а не они, осуждается как за само наличие связей, так и за их страстность.

Характер и мотивация Жени поданы таким образом, что не вызывают сочувствия. Она неоднократно прямо называется самодовольной, самовлюбленной, горделивой и зацикленной на своем успехе. Едва ли кто-то из остальных героев удостаивается настолько негативной характеристики, поданной так неприкрыто.

Одномерность Жениного персонажа становится особенно очевидной по мере приближения кульминации романа. Все герои развиваются и переживают личные трагедии, которые влияют на их характер и поступки. Все – кроме Жени. Даже «глуповатый и хамоватый» Перебатов, ее мужское альтер-эго, своей смертью искупает эти качества. Он причащается «правды войны», в чем Иванов не отказывает никому из главных героев – кроме Жени.

История Жени даже не получает завершения и обрывается, когда один из ее любовников погибает, а другой сообщает, что не любит ее. Володя вместе с читателем уходит дальше, а Женя остается в тоннеле за его спиной. Она тоже не существует вне отношений с мужчинами.

Нежелание признать возможность сосуществования «чистой» и «грязной» частей в одной женщине «дробит» женское присутствие в романе, заставляет вводить отдельных героинь для каждой ипостаси. На фоне остальных персонажей, чья мораль переливается всеми оттенками серого, эти черно-белые фигуры выглядят неправдоподобно и инородно. Инородно еще и потому, что, в отличие от остальных, Женя и Хельга – архетипы, а не живые люди.

При этом вопреки, видимо, замыслу, при своей неправдоподобности Женя начинает нравиться, если посмотреть за пределы нелестных характеристик, данных ей Ивановым.

Она пытается закрепиться в среде, где социальными установками ей быть не дозволено, потому что это ее единственный шанс на достойную жизнь и самореализацию. Сослуживцы-мужчины, считающие эту среду своей, распускают слухи о ее некомпетентности, потому что «баба должна быть при мужике, а не при знамени», и потому что тогда не надо будет бояться, что однажды эта баба отнимет их успех. Старшие по званию начинают приставать к ней через минуту после знакомства. Вместо бойцов ей выдают трех ученых с фотоаппаратами. При увольнении из армии ее ждет в лучшем случае – работа бухгалтером, в худшем – только состояние «при мужике». Какие черты характера ожидаются в этом случае от нее, кроме тех, что даны ей в книге? Однако при этом Женя наказывается именно за них.

В аннотации к «Псоглавцам» Иванов писал, что «у любого общества есть определённый круг убеждений, и общество не разрешает человеку покидать этот круг, а если человек осмеливается выйти за священный предел, то в погоню за ним кидаются чудовища». Я думаю, что история Жени служит отличной иллюстрацией этому, причем как внутри сюжета романа, так и во внешнем к нему мире, при выборе автором характера и судьбы героев.

Объем одномерным Хельге и Жене придать просто – добавлением в их черно-белые цвета серых оттенков. Будь это смешение двух героинь в одну, или расширение спектра каждой из них, – не столь важно. Важно, чтобы литература воспринимала женщин как живых людей, а не как фигуры, вырезанные из учебников по психоанализу и средневековых манускриптов.

А. Иванов "Тени тевтонов". К этому автору у меня симпатия ещё с "Географа". Две его книги ждут моего самостоятельного прочтения, одна - в рамках клуба. А новый роман проскочил без очереди)
Май 1945 года, Пиллау. Израненный угасающей войной город, разрушенные замки и крепости, изъеденные снарядами дома, пасмурное небо, холодные ветры Балтики. Группа историков под руководством СМЕРШа ищет вывезенные нацистами культурные ценности. Каждый преследует свою цель: нацисты стремятся избежать наказания, капитан СМЕРШа хочет поймать гауляйтера, случайный важный свидетель - раненый сержант грезет о спасении возлюбленной, а поляк-историк жаждет найти святыню Ордена тевтонов - меч Лигуэт. И только поляку известно, что всё это уже когда-то было, а все они - "возродившиеся" герои тех давних событий. Но чем закончится данный виток истории? Кто первым найдёт реликвию?
Это не совсем тот Иванов, которого я узнала в "Географе", и не тот, которого разглядела в экранизации "Тобола" (книга всё ещё ждёт меня), но я приятно удивлена. Его новый роман - это смесь истории Павича (даже спиральная структура сюжета, как в "Словаре"), фрагментов прозы Богомолова, Семёнова и Кожевникова о работе СМЕРШа, разведчиков, диверсионных групп, гоголевской дьявольщины с западным окрасом, и всё это приправлено щепоткой идей Брауна. Думаю, зайдёт также фанатам сериала "По законам военного времени". В книге много упоминаний легендарных событий и личностей, но не ищите в них стопроцентной исторической достоверности, точной хроники. Здесь больше место художественному вымыслу. Хотя логические несостыковки и обнаружились, в целом, картина получилась весьма интересной, красочной, завораживающей. Рекомендую к прочтению)

Прекрасная книга, очень захватывающий сюжет, даже книжное похмелье после неё было. Как по мне так эта одна из лучших книг Иванова, ну разве, что "Сердце Пармы" может потягаться.
Не понимаю почему такой невысокий рейтинг. Да, многие могут придраться к историческим моментам, лично у меня по этому поводу притензий к автору нет. История - это не математика, сегодня нам говорят одно, завтра другое и чем дальше мы уходим от тех событий, тем меньше шансов узнать правду. Про многое Иванов промолчал, скорее всего, чтобы избежать травли, но и того, что написано оказалась достаточно для негативных отзывов. Мы привыкли себя видеть как борцов со злом и не принимаем другую точку зрения. Многие ветераны никогда не рассказывали о войне, может было, что скрывать. Даже если так, то они мстили за своих, а если мстят русские готовьтесь получить с троицей.
Очень хорошо прорисована тема  рыцарского ордена, крестовые походы всегда были интересны и тут, спасибо автору, узнал много, что нового.
Почитать историко-мистический роман дело вдвойне приятное, получаешь удовольствие от захватывающего сюжета и пополняешь копилку знаний

Други и Подруги, окончил я чтение книги Алексея Иванова - «Тени Тевтонов», ранее очень нравился этот автор, после прочтения остался горький осадок, и от чего я вам расскажу.
Ранее прочёл Алексей Иванов - Географ глобус пропил и Алексей Иванов - Ненастье . После просмотра просмотрел экранизации произведений, все в принципе понравилось, язык изложения, образность мысли, динамика формирования событий, сюжет...
И в принципе Алексей Иванов - Тени тевтонов , написана очень занятно. В романе гармонично перекликается разные эпохи, присутствует элемент головоломки, ответ на которую мы получим в самом конце, эпичное описание битв, элементы мистики... НО !!! в этой книге автор выказывает искривлено-измененную точку зрения о святой для меня Великой Отечественной Войне. Он мне прямо очень сильно напомнил Николая Десятниченко школьника из Нового Уренгоя, ставя на одну полку фашистов и коммунистов, защищая «невинных немецких солдат, которые не хотели воевать» и очерняя бойцов Красной Армии.
... История никому не была нужна – ни фашистам, ни коммунистам, ни пилсудчикам. Им была нужна только власть...
... Мы освободители, а не захватчики, почему же против нас народ? Политруки объясняли: фашисты оболванили простую трудовую Германию и силком гонят рабочих и крестьян на фронт. Но это было не совсем верно. Многие немцы записывались в ополчение добровольно. Они защищали свою родину. Свою чёртову злобную, преступную родину...
Во всём произведении красной линией проходит мысль о плохих советских солдатах и офицерах, которые и оккупировали Польшу, и насиловали немецких девочек, и вообще были жестокими и беспринципными...
И именно это меня коробит до того, что я чуть не поставил крест на Алексей Иванов
Крест на авторе пока не стал ставить крест, но паузу в знакомстве с его творчеством делаю на неопределённый срок.

Место Калининградской области в российском литературном ландшафте выглядит весьма скромным. Поэтому наш регион вполне справедливо считается недооцененным и обойденным вниманием у отечественных авторов (если, конечно, не брать в расчет творчество писателей, родившихся и работавших здесь). Несколько лет назад популярный писатель Алексей Иванов взялся исправить это упущение. Инициатива отличная, вот только Иванов избрал для решения задачи очень проторенный путь.

Не нужно быть поклонником цикла передач “Лаборатория Кёнигсберг-13” с 20-летним стажем, чтобы сходу назвать две главные темы, привлекающие обывателя в местной истории: это тевтонцы и нацисты. Алексей Иванов, хочется думать, не смотрел ни одного выпуска передачи Сергея Трифонова. Но именно эти сюжеты он выбирает для новой книги. Иванов ставит на черное и красное сразу, объединяя их под обложкой 400-страничных «Теней тевтонов». Решение, почти безупречное с точки зрения маркетинга. А что же по части литературы?

Начну с простой мысли. Не стоит судить по законам исторической прозы роман, где фигурируют волшебные мечи, суккубы, живые мертвецы и порождения прусского бестиария. Странно, но почему-то многим читателям Иванова эта установка не показалась самоочевидной.

Иванов умеет воссоздать выбранную эпоху в тексте. Уже поэтому он справедливо считается большим автором нашего времени. По первым главам “Сердца пармы” мне до сих пор памятно ощущение, что эпоха тебе буквально “обволакивает”. Таковы свойства оптики Иванова, сочетающего широкие мазки и крупные планы с почти микроскопическим анализом - он буквально расщепляет историческую ткань на атомы и молекулы чуждых слуху, но живых слов. Если в “Сердце пармы” читателю приходилось продираться через частокол русских архаизмов, коми-пермяцких и тюркских слов, то в “Тенях тевтонов” закономерно правит бал сумрачный латино-германский лексикон.

Примерно так выглядит типичный абзац "Теней тевтонов". Плотность подобной лексики, впрочем, компенсируется ясностью слога и нормальным русским языком - чем по-прежнему могут похвастаться далеко не все книги, издаваемые в нашей стране.

Но язык - всё же не главное. Роман о прошлом всегда сродни прогулке по минным полям: ошибки случаются даже у таких авторов, как Иванов. Перечислять исторические ошибки в его романе - работа неблагодарная. И уж точно не потому, что они в романе со всей неизбежностью присутствуют. Есть ошибки фактические - но они интересны скорее профессиональным выискивателям блох, и даже заядлые любители истории эти ошибки вряд ли заметят. Есть досадные неточности, идущие то ли от спешки, то ли от небрежности.
Есть ляпы, за которые едва ли следует винить Иванова: к примеру, комендант Кёнигсберга по старой советской традиции назван “фон Ляшем” - но, будем честны, так его называет и экскурсовод, каждый день водящий по несколько экскурсий рядом с музеем “Бункер”. А некоторые ошибки и ошибками-то не назовёшь, для них есть специальное слово. Вернее, два слова - “художественный вымысел”.

Иванова можно упрекнуть за увлеченность параллелями - если не сказать, за создание их на пустом месте. “Нацистская” и “тевтонская” линии его романа не существуют сами по себе, но пересекаются и преломляются в двух героях - поляках, предке и потомке, разделенных пятью столетиями. Оба являются одновременно и носителями, и двигателями проклятия вечного повторения, которым их “одарил” Бафомет. То есть дьявол. Сюжетные арки двух поляков отзеркалены (и это даже не спойлер, сам Иванов много раз подчеркивает данное обстоятельство в тексте).

Проблема в том, что параллели часто выглядят, мягко говоря, надуманными - и оттого не всегда убедительными. Кажется, это замечает и сам Иванов. Но, как будто усугубляя немного вымученную игру с читателем, выворачивает схему наизнанку, всеми белыми нитками наружу. Эпизоды, когда читателю разве что не на пальцах объясняется, где именно параллельны параллели, вызывают лёгкое недоумение. В такие моменты кажется, что вновь оказался на уроке литературы на тему “Герои-двойники в романе “Мастер и Маргарита””.

Параллелизм двух линий должен создавать новое качество, несводимое к простой сумме качеств “тевтонской” и “нацистской” линий. Но в итоге обе они часто существуют словно бы сами по себе. “Тевтонская” линия описывает реалии середины XV столетия. При этом вся мистика, все чудеса романа сосредоточены именно на этих страницах. Осада Мариенбурга, в реальном 1457 году представлявшая из себя не более чем очень некрасивую историю с наёмниками, силой воображения Иванова превратился в драматическую историю, по уровню эпичности сопоставимую с битвой при Хельмовой пади из “Властелина Колец”.
Весьма вольное переосмысление бесславного конца тевтонской твердыни символически “рифмуется” с исторически бесспорным крушением Третьего рейха - это уже лейтмотив “нацистской” линии, локализованной в Пиллау мая 1945 года. Преданные поклонники Иванова, следящие за его творчеством, наверняка помнят, что именно во время посещения Балтийска несколько лет назад у Алексея Викторовича и родился замысел будущей книги. На руинах Рейха уже нет места чудесам, зато есть место любви. Тут, наверное, лучше оставить каждому читателю право решать, насколько уместно и корректно смотрятся придуманные Ивановым непростые и порой неочевидные любовные перипетии.

Заигравшись в параллели, Иванов умудрился буквально на последней странице книги вложить в уста Бафомета удивительно внятно сформулированный посыл своего романа, который, наверное, ещё многие века не утратит своей актуальности, особенно в нашей стране.

История в романе Иванова, в виде исключения сперва случившаяся как фарс, а затем повторившаяся как трагедия, учит тому, что мёртвые идеи - сродни сну разума, порождающему чудовищ. Там, где прошлое подменяет собой будущее, на горизонте начинают маячить тени - тевтонов ли, русичей, да хоть печенегов с половцами... Живым же лучше думать о живых и о живом, а не отдавать власть над своими судьбами достославным мертвецам и тем, кто взывает к их теням с трибун.

Что же в сухом остатке? Может показаться, что новый роман Иванова не то чтобы удался. Это не так. Во-первых, книга написана действительно увлекательно и читается легко. С этим, впрочем, у Иванова никогда не было проблем.

Во-вторых, роман как может, но служит популяризации истории нашего края среди миллионов русскоязычных читателей Иванова - хотя книга и не предлагает выйти за пределы пресловутой “тевтонско-нацистской” парадигмы, через призму которой продолжают воспринимать область рядовые жители материковой России.

И, наконец, третье: даже при всех своих недостатках книга Иванова остается хорошим коммерческим продуктом, который на голову выше всех книг местных авторов, пытавшихся писать историческую прозу всё о тех же тевтонцах и/или нацистах - успев прочесть или хотя бы пролистать многие их них, я могу заявить о том со всей искренность. Это одновременно и расстраивает, и вселяет надежду.

Калининградские интеллектуалы могут спать спокойно - восточно-прусская земля всё ещё ждёт собственного то ли Эко, то ли Маркеса, то ли Ремарка, которому достанет сил и таланта сплести подлинно интеллектуальный гимн её цветущей сложности, без излишнего увлечения крестами и свастиками. И так, чтобы всем понравилось. Быть может, это будет кто-то, читающий сейчас эти строки?

Новый роман Алексея Иванова рассказывает о поиске одного из артефактов Тевтонского ордена - меча Лигуэта, который изначально принадлежал самому сатане. Им, по легенде, был убит Иоанн Предтеча. Теперь сатана хочет вернуть себе меч, и для этого заключает договор с обозленным на орден поляком Каетаном Клиховским.
Повествование ведется в двух исторических плоскостях: середине XV века и 1945 году, и, несмотря на разницу 500 лет, сюжетные линии двух эпох не просто взаимосвязаны, но и повторяют друг друга.
Алексей Иванов с присущей ему дотошностью описывает и уклад, и исторический контекст, но при этом чудесным образом избегает энциклопедического занудства. Он сумел удачно объединить в романе мистические ноты средневековья и историческую реальность Второй мировой войны.
После прочтения книги хочется поехать в Прибалтику, посмотреть своими глазами на остатки средневековых замков, и подумать о том, каким замысловатым и невообразимым образом смешались разные культуры.

Алексей Иванов на полотне исторических явлений ткет свою историю, снабженную мистической составляющей и множеством любопытных деталек, в которых хочется ковыряться и подносить к свету, чтобы мельчайшие пылинки выскрести и составить общую картину из переливающихся глубоким содержанием элементов, источающих тьму.

В книге присутствуют несколько временных отрезков, повернутых в сторону реальных событий, со своим уникальным дополнением, исходя из которого возникает чувство полного сосуда, в котором трепыхаются и добыча, и жертва, и нечто сверхъестественное.

Произведение для вдумчивого читателя, по верхам пройтись по ней будет упущением, а вот спуститься на несколько этажей вниз - захватывающе. Я не сразу смогла втянуться в происходящее, мне понадобилось время и определенные усилия, однако пройдя определенную черту, сложности отступили и история поглотила меня. 

Впервые познакомилась с Алексеем Ивановым. И это знакомство прошло хорошо!

Я уже давно начала интересоваться темой Тевстонского ордена, а тут эта книга - "Тень Тевтонов", которая раскрывает всё то, что нужно.

Кроме, как истории зарождения Тевстонского ордена, автор рассказывает и о древних мистических реликвиях, немецком фашизме. Возникает чувство, что я прогуливаюсь по старой Пруссии, который станет Кёнигсбергом, а в наши дни, - Калининградом.

Уже после прочтения решила почитать отзывы в сети о книге. И не поняла, от куда такая предвзятость?! Большинство просто не знает ни своей истории, ни истории Европы. Это называется, - историческая безграмотность.

Книгу, однозначно, рекомендую к прочтению. Желаю всем испытать литературно - историческое путешествие

.

Махровая попса, развесистая клюква, а черту и свечка , и кочерга, и Лигуэт. Автор для меня незнакомый, прошли мимо меня и страшилки "Пищеблока" и "географа" видела только в киношном варианте.
Особых открытий не ожидала, надеялась хотя бы на крепкую псевдоисторическую и мистическую прозу. А зря… Сюжет – избитый, попсовенький : пересечение истории с современностью в очень напряженные моменты. Тевтонский орден и гитлеровская Германия, оккупация Прибалтики и старинные замки, историки, обиженные советской властью и красотка в форме советской СМЕРШницы.

Напрягает обилие имен и топонимов, еще и очень слабо связанных с сюжетом. Читала про такую беду у начинающих авторов : стремление вывалить на читателя всю информацию и побыстрее, не считаясь с логикой. Этим , якобы , можно убить двух зайцев- заинтриговать читателя и блеснуть своей эрудированностью. Но Иванов вроде бы, автор маститый. К чему ему эти мегатонны воды, выливаемые на обескураженного читателя, пытающегося в них не захлебнуться и как-нибудь догрести до сюжета?

Этнографические изыскания автора еще и заслоняют героев с их метаниями, поисками, чувствами. Даже если персонаж выходит на передний план, то только для того, чтобы анонсировать очередной замок (мост, историческую династию), и заставив читателя зевать, снова облить его водичкой исторических терминов.
Невероятная нелогичность - как в перескоках временных, так и в характерах персонажей.

Средневековая ветка сюжета - вроде бы, появляется мистика, но, бац, про нее забыли и уже рассказываем хронологию (именно хронологию, а не историю) Тевтонского ордена на прибалтийских землях. Протагонист словно сошел с картинок в дешевеньких комиксах, ну что с него (нее) взять? Это же не поиски святого грааля, в конце концов. Последний бой Тевтонского ордена с посланцами дьявола - слабенькая калька с голливудских фэнтези, но ей за счет этого удается удержать внимание читателя, и кому-нибудь из героев посочувствовать. Самое главное не думать про логику, не думать про логику, не думать…

В современной ветке дела обстоят еще хуже - героев много, включая реального исторического персонажа - и все - сумбурные, невнятно мыслящие и странно действующие. Каждая страница - как пытка. Клише, сексуализация, в такой примитивной форме, что хочется вспомнить подростков с их влажными мечтами. Описания боев судить не берусь, не специалист, но что-то подсказывает, что закатить танк в катакомбы, да еще и заставить его там стрелять - так себе идея с военной точки зрения. Противостояние солдат-освободителей и фашистов , никак не желающих капитулировать - простенькое, без психологии. На чью сторону встать думает только старый солдат, не знающий слов любви.

Кстати о любви, автор заставляет страдать героев настолько схематично и практично, что даже не верится. Впрочем, "не верю" - основная мысль при чтении, так что уже не удивляюсь.
Концовка предсказуемо скомканная, суматошная. То, что смело можно было разворачивать с первых страниц, скромненько ютится на последних. И аналогии средневековых героев с современными, и динамичные события с непредсказуемыми смертями, и, внезапно вернувшаяся в сюжет мистика. Вот только те самые аналогии зачем так выписывать? Читатель сам не поймет? А поинтриговать, а натолкнуть на догадки, а позволить построить теории? Нет, надо в лоб, аж на целый абзац.

Такое впечатление , что текст собирался как конструктор, из блоков, набросков, которые потом автор, кое-как, на скорую руку , составил в какое-то подобие единого сюжета. И читателя своего автор не любит, и не уважает. Похоже, у меня с ним это взаимно.