Цитаты из книги The Do-over

— Ну конечно, нет, – ответила я, прикрыв пальцем трубочку. — Но я хотела бы быть счастливой. Я имею в виду, что счастье – это своего рода цель. По жизни, так ведь?

— Ну конечно, но…

— Потому что счастье – это естественное состояние, – я выдернула трубочку из стаканчика, поднесла её ко рту и убрала палец, чтобы содовая капнула мне в рот. — Довольство – это основа. Иногда мы не довольны, а иногда просто вне себя от радости, но счастье – это наше естественное состояние.

— Ты совершенно не права, – он поставил свой стаканчик и выглядел немного напряженным. — Существование – это естественное состояние. Просто эмоциональное существование – это основа. Счастье – это что-то ускользающее, текучее, за что невозможно ухватиться. До жути неуловимое. Иногда тебе везёт, и ты его ловишь, но это только вопрос времени, прежде чем оно снова выскользнет из твоих рук.

— Мы почти не знали друг друга, а теперь кажется, что мы знакомы много лет?

Я кивнула. — Да. Я имею в виду, это немного...

— Дико? Безусловно. – Его взгляд скользнул по моему лицу, я чувствовала вибрацию его голоса в груди, когда он сказал: — Я не знал тебя до этого утра, а теперь я знаю ощущение твоей руки в моей, как звучит твой голос, когда ты пытаешься не плакать, и вкус твоих губ. Я знаю, что ты ненавидишь картофельный салат и обожаешь то видео с котом, который звонит в обеденный колокольчик.

Я усмехнулась, увлечённая его словами.

— А я знаю, что шрам над твоей бровью остался с тех пор, как Эрик загнал тебя в вентиляционную трубу, я знаю, что ты выкрикиваешь ругательства, когда крутая девчонка обгоняет тебя в гонке на скутерах и знаю, что ты целуешься с зубами. В хорошем смысле.

— Иногда я не понимаю, почему ты не открываешь рот и не произносишь слова, которые вертятся у тебя на языке, – сказала моя бабушка, идя на кухню и выключая плиту. — Я имею привилегию слышать, как ты выпускаешь свой гнев. Другие тоже должны. Ты не та угождающая всем мышка, за которую ты себя выдаёшь. Сожги несколько городов своей яростью! – Её речь прерывалась агрессивным помешиванием супа.

— Что ты хочешь, чтобы я делала, бабушка? Чтоб я на людей срывалась?

— Немного, да, – она посмотрела на меня через плечо и сказала: — Прекрати беспокоиться о том, чтобы сделать всех остальных счастливыми.

— Я не так хороша в этом, как ты. – Бабушка Макс была свирепой и совершенно не умела проигрывать в споре. — Проще сказать то, что хотят услышать люди.

Она достала из шкафа две тарелки и принялась наполнять их супом.

— Но разве это не съедает тебя изнутри?

Я и правда считаю, что День Святого Валентина – это чрезмерно коммерциализированный праздник, но я также думаю, что нет ничего плохого в том, чтобы наслаждаться материалистическими побочными эффектами празднования. Захватите конфеты и цветы, а заодно и подарочную карту в местный книжный магазин.

И да, я верю в существование настоящей любви. Но я подозреваю, что судьба, родственные души, и любовь с первого взгляда – понятия, созданные теми же людьми, которые всё ещё ждут появления Санты со щенком, о котором они просили, когда им было семь лет.

Когда День Святого Валентина показывает свою приторно-сладкую головку в форме сердца, есть два типа людей, которые его отмечают.

Первые – настоящие любители праздника, безнадёжные романтики, одержимые самой идеей любви. Эти люди верят в судьбу, родство душ, а также в представление о том, что Вселенная посылает крылатых, в основном голых младенцев, чтобы те пускали стрелы в избранных одиноких людей, таким образом заражая их настоящей любовью, которая может вызвать сонливость и массовое «жили долго и счастливо».

А ещё есть циники, те скряги, которые называют это «коммерческим праздником» и жалуются, что если настоящая любовь существует, то её проявление должно выражаться спонтанно в любой день и без ожидания подарков.