Леонардо да Винчи и его Вселенная

«Тайная вечеря»

Лодовико Моро, провозглашенный герцогом Ми-лана, заказал Леонардо «Тайную вечерю». Фреска должна была стать частью мавзолея славы династии Сфорца в монастыре Санта-Мария-делле-Гра-цие. Да Винчи получил возможность воплотить свой взгляд на живопись как на «дело ума» и опыт исследований в самых разных областях: оптике, акустике, анатомии и механике. «Тайная вечеря»

создаєтся по тщательно разработанному плану,

основанному на изучении физиогномики и работе с пространством.

Это творение Леонардо получило больше всего восхищенных отзывов современников. В свое время оно впечатлило Рубенса и Рембрандта.

Им хотели владеть многие короли и императоры.

Людовик XI, Франциск I и Наполеон I пытались перевезти стену с фреской во Францию.

Что говорит Леонардо

«Акт соития и члены, применяемые при этом, настолько безобразны, что, если бы не красота лиц и всевозможные украшения участников и не их исступленное состояние, человеческий род скоро бы прекра-тился». В то же время он отмечает, что половой член «связан с разумом человеческим и имеет иногда разум сам по себе», он двигается и возбуждается сам по себе, иногда против воли человека, и его должно не сты-диться, а, наоборот, «торжественно показывать, как правителя».

Он изучает строение и свойства «вульвы», которую лукаво именует «привратником крепости». Ему забавно писать шутки, в которых он принимает грубоватый тон знающего толк в проститутках и не скупится на рассказы о развратности женщин и священнослужителей.

Боится ли Леонардо венерических заболеваний? Он выступает за гигиену тела и духа, против «бессмыс-ленных удовольствий, которые часто стоят людям жизни». «Похоть служит продолжению рода. Прожорливость поддерживает жизнь. Страх или опасения удлиняют жизнь. Боль предостерегает».

Да Винчи рисует не только то, что видит, но и то, что ожидает увидеть. Он доказывает, что душа «не распространена по всему телу, как некоторые думают» и она может находиться только в центре мозга, потому что «рассудок может существовать только там, где сходятся все чувства» и где есть место воображению и интеллекту. В одной из своих удивитель-ных метафор он опирается на государственную и военную иерархии. Душа - это государь.

В желудочке головного мозга ему служит полководец чувственных восприятий (то есть здравый смысл), нервы - кондотьеры, а мускулы - это солдаты в их подчинении. В спинном мозге обитает чувственность, которая передает ощущения через боковые каналы. По центральному каналу движется «порождающая сила».

Для Леонардо живопись — наука божественного происхождения, а музыка - ее «сестра». В своем парагоне ( От итал. paragoni. Так называют дискуссию, которая развернулась между художниками и скульпторами в эпоху Ренессанса, в которой живопись и скульптура (и в некоторой степени архитектура) отстаивались как превосходящие - и, следовательно, отличающиеся от других. «Трактат о живописи» Леонардо - яркий пример парагона.)он пишет:«Живопись превосходит музыку и господствует среди искусств, потому что не умирает сразу после появле-ния на свет, как несчастная мелодия». Для Леонардо глаза — это «окна души», и зрительные впечатления обладают преимуществом, так как влияют  на восприятие других органов чувств. Мышление представляется системой контрапунктов и аналогий, и музыка - рациональная наука, одно из основных направлений творчества - изысканное, одновременно естественное и искусственное. Первобытную, атавистическую силу музыки да Винчи описывает причудливыми загадками: «Ветер пронизывает звериные шкуры, и люди пускаются вприпрыжку» или «Звон в ушах заставляет плясать». Но прежде всего музыка позволяет «представить невидимое».

«Святого Иеронима» , написанного в 1482 году, приобрел папа Пий IX после 1845 года. До этого произведение находилось в коллекции художницы Ангелики Кауфман, после смерти которой исчезло и было вновь обнаружено затем в собрании кардинала Феша, дяди Наполеона. Он купил фрагмент картины (без голо-вы) у старьевщика, который этой доской закрывал сундук. Часть с изображением головы святого кардинал Феш нашел несколько месяцев спустя в мастерской сапожника (она служила сиденьем табуретки). Сравнение с «Поклонением» подтверждает авторство Леонардо.