Обмануть судьбу

Смогла перехитрить судьбу, так будь осторожна.

Ты всегда будешь знать то, чего не выдают остальные, всегда будешь для них колдуньей, чужой. Это опасно, это страшно. Всегда берегись людей, глупых невежд. Они всегда будут тебя ненавидеть или бояться за то, что им помогаешь, их лечить, — такова пакостная человеческая натура.

Молодость быстро стирает горе, затмевая его радугой надежд и предстоящих радостей.

«Для русской девки, как известно, жалость первейшее средство на пути к любви».

Мужик он опасный зверь, хитрый и ловкий. Надо его словить в капкан да и в церковь отвести. Тогда можно и расслабиться.

Бешеным вихрем пронеслись всадники в островерхих шапках по деревеньке, снося головы мужикам. Кто-то из обитателей деревни успел схватить топоры, вилы, лопаты... Да без толку. Изверги рубили направо и налево, поджигали бедные домишки. И гортанные громкие крики вспарывали деревенскую улицу.
Татар не интересовал тот жалкий скарб, что можно было найти в избах. Им нужны были люди. Товар. Будущие рабы.

— Вот так-то, бабоньки. Сердце человеческое черствее прошлогоднего хлеба, – сгорбившись, Гречанка пошла в свою избушку, кособоко примостившуюся на окраине деревушки.

Степан Строганов так и повадился ходить чуть не каждый день в избу кузнеца. Наглый, уверенный в своей не-отразимости, он и не задумывался, какие беды это сулит бабе. В Еловой стали поговаривать о том, что купец неравнодушен к Аксинье. Мол, мужа отослал, а сам здесь забавляется с женкой.

— А может, плата идет и за одно дело, кузнечное, и за другое, постельное, — хохотали соседки. — Семейный подряд.

— Надо побыстрее вам ее замуж выдавать, а то блюсти не сможете. Мой сын все глаза провертел, глядючи, как она белье в речке полощет. До греха наших парней доведете.

Бесовское в ней что-то есть, Анна. Ишь, глазищи какие, срам! Сама худосочная, смотреть не на что! А Семка чтой-то нашел.

— Так и думал. Кузнец наш новый.

Темный взгляд…Страшный, непонятный. Недаром бабка Глаша говаривала, что знаются кузнецы с нечистой силой.

Оксюша, подхватив сверток с городскими покупками, побежала в избу и попыталась выкинуть из головы свое раздражение.

А теперь Оксюша чувствовала себя птенцом, только вставшим на крыло. Раскинула крылья и полетела. Лишь бы не упасть с самой высоты.

С самой юности их отношения с Василием складывались по божьему и людскому  закону: он решает, она подчиняется.

Так судьба совершила очередной умопомрачительный круговорот, несчастье превращая в счастье, тасуя людей, как карты, в огромной колоде жизни, заставляя людей задаваться вечными вопросами: что такое любовь, откуда она берется и куда уходит, что есть обман и что правда, что грех и что праведность.