Птицы звери и родственники роман

Весна на Корфу никогда не отличалась умеренностью. За одну ночь зимние ветра разгоняли тучи, и взору являлось чистое небо, голубое, как дельфиниум; еще ночь — и после обильных дождей равнина зацветала: розовые анакамптисы, желтые крокусы, высокие пики бледных асфоделей, голубые глаза гиацинтов, поглядывающие на тебя из травы, и словно смоченные в вине анемоны, кивающие от легчайшего ветерка. Оливковые рощи оживали и наполнялись шорохом с прилетом птиц: удоды, нежно-розовые с черным, удивленно топорща хохолки, тюкали длинными изогнутыми клювами мягкую землю между пучками изумрудной травы; щеглы, с присвистом дыша и напевая, весело скакали с ветки на ветку, а их оперение переливалось разными красками — золотой, алой и черной. Вода в ирригационных канавах зазеленела от водорослей в нитях жабьей икры, словно в ожерельях из черного жемчуга; изумрудно-зеленые лягушки переквакивались между собой, а водяные черепахи с панцирями цвета эбонитового дерева выползали на берег, чтобы вырыть ямки и отложить в них яйца. Только появившиеся на свет стрекозы синевато-стального цвета, тонкие, как ниточки, дымом стелились в подлеске, словно предвосхищая будущий полет. По вечерам берега зажигались пульсирующими зеленовато-белыми огоньками тысяч светлячков, а днем на них посверкивала земляника подвисшими в тени алыми фонариками. Это было радостное время, время поисков и новых открытий, когда под перевернутым бревном могло обнаружиться что угодно — от гнезда пашенной полевки до копошащихся и поблескивающих новорожденных медяниц, которых словно бросили в кипящую медь.