Petrovi ar gripu

«"Петровы" о современном человеке – про здесь и сейчас. Он узнаваем и живет рядом с нами», пишет Сальников. Кстати, пишет довольно-таки неплохо.
Что ж..буду банальным обывателей по клише из одной рецензии. Но! Мне не дано понять этого романа! Возможно, одна из важных причин в том, что "Петров" мною неузнаваем, он не живёт рядом со мной и в моём окружении нет ничего подобного. Поэтому всем своим обывательским нутром у меня одно отторжение от романа. Мне не было смешно, где казалось, должен был смеяться весь зал, как от монолога прославленного юмориста. У меня не вызвал никаких чувств ни один из героев романа. А предновогодняя суматоха из книги мне чужда, позволю себе не упоминать об алгоколе и прочей "чернухи". Вывод: читайте, если вам этого не хватает или же переизбыток подобного.
Слушала книгу, поэтому оценка несколько завышена. Уж очень качественно прочитал её Геннадий Смирнов.

Странная книга. И мое мнение о ней весьма неоднозначно. С одной стороны отличный, живой язык, который прекрасно читается (в моем случае слушается). С другой стороны абсолютное отсутствие сюжета. Красивая проза ни о чем. Начитавшись хвалебных отзывов я все ждала какой-то все ставящей на свои места развязки. Не дождалась. Ну да, история немного закольцована. Действие происходит в недалеком прошлом с отсылками в детство и молодость героев, где открываются некоторые связывающие участников событий вещи, ну и небольшие, хотя довольно шокирующие, даже не знаю как это правильно назвать, скилеты в шкафу что ли. Вот собственно и все.
Не поняла я задумки автора и не раскрыла глубокий смысл произведения.

Самая бессмысленная книга, прочитанная за последние годы. Что хотел сказать автор? Какой смысл заложен? Непонятно. Сюжет - несколько дней из будней гриппующих людей. Хотя на самом деле сюжета как такого и нет. Хотя слог у автора совсем неплохой, читается книга легко, а юмор понравился особо. И вроде завязки какие-то неплохие вырисовываются и все ждешь, что начнется хоть какой-то сюжет, но нет. Последняя глава вообще ввела в ступор, я подумала что у аудиокниги глюк и я слушаю что-то совсем другое. Оказалось нет, это последняя глава книги, которая вообще не пришей рукав.
В итоге разочарование. Ни уму ни сердцу.

Мне понравилось. Хотя я сама для себя не могу объяснить толком почему. Вот просто не нахожу ни одного мало-мальски адекватного, обоснованного довода, в чем для меня оказалась прелесть Петровых. Я вполне понимаю негодование тех читателей, которых книга разочаровала - мол, ну что тут за сюжет? Как мужик ездит в троллейбусе и к нему цепляются городские сумасшедшие? Как он пьет с какими-то практически незнакомыми людьми до провалов в памяти? Как все его семья более гриппом? Как они с женой устраивают ночные бдения у постели простуженного сына? Как ведут сына на новогоднюю елку? Мол, ничего во всем перечисленном нет такого, чтобы заслуживало стать сюжетом для книги - бытовуха одним словом! Но, наверное, в этом-то и весь фокус...

Любому человеку приятно, когда о нем говорят и пишут. Это аки бальзам на душу - как-то сразу повышает его собственную значимость. Дает маленькому человечку шанс уверовать в то, что и не такая уж совсем никчемная его жизнь - вон про нее даже книгу написали... Ведь согласитесь, что каждый хоть на миг, но обнаружил в Петровых себя? Где-то в бесконечно сером и нудном калейдоскопе их дней на секунду мелькнуло узнавание? Наверное, именно поэтому у всех Петровых в книге нет имен - уж слишком собирателен их образ. По кусочку, по осколку от каждого жителя бывшего СССР и первых лет постсоветского периода...

Мир Петровых - это по воспоминаниям мир моего детства. Новогодние утренники в холодных, промерзлых домах культуры. Дедульки, выбивающие во дворах на турниках ковры. Обрисованные подъезды и разбитые почтовые ящики. Женщины, обсуждающие в условиях пустых прилавков о том, что и где можно достать к праздничному столу. Мозаичные портреты вождей на стенах гос.учреждений. Летние ссылки к бабушке на дачу, где практически все было под запретом. Жутко колючие свитера и шапки-петушки. Все такое до боли знакомое, что вместо Екатеринбурга Петровы могли жить во множестве других городов бывшего СССР и на их месте вполне могли оказаться Сидоровы или Ивановы...

Конечно, кое в чем Петровы отличаются от рядовых семей... Уже один факт того, что после развода они все равно живут и спят вместе, просто порой разбегаясь по разным квартирам, заставляет взглянуть на них широко раскрытыми глазами. Я могу ко многим человеческим странностям отнестись с пониманием и сочувствием, но вот этот момент мне непонятен - уходя уходи, а тяни годами кота за хвост... Помимо этого и у Петрова, и у Петровой есть весьма специфические пятна в биографии, читая о которых невольно задумываешься - это гриппозный бред или все так и было? Я говорю о смерти друга Сергея и о холодном спруте в животе у Петровой... Вот вроде бы обычная, рядовая семья - и тут на тебе, по скелетику в каждом шкафчике...

Знаете, есть книги, которые так и просятся на экран. Вот читаешь их - и перед глазами встают возможные эпизоды кинофильма и ты думаешь о том, как замечательно было бы увидеть экранизацию... Так вот это не про "Петровых в гриппе". Мне кажется, что читать их историю - это одно, а увидишь на экране - и все очарование распадется, явив нам среднестатистический отечественный фильм, без сюжета, без изюминки, с унылой картинкой.

Я бы вряд ли взялась советовать эту книгу кому-то к прочтению. Уж слишком она на любители и поэтому вероятность, что совет придется не по вкусу, чрезмерно высока. Некоторые сравнивают ее с "Географ глобус пропил", но лично мне она больше напомнила "Елтышевых" Романа Сенчина - если бы не знала, что их писали разные авторы, могла бы вполне подумать, что они принадлежат перу одного и того же человека. Я не поставила книге высший балл из-за того, что дочитав ее в половине первого ночи, я впала в некий ступор. Мой уставший и сонный мозг отказался сопоставить жизненные переплетения между Петровым и Игорем и их семьями. Я махнула рукой на это дело и отправилась спать. Наутро же то, что ночью казалось сложным и запутанным, в одночасье встало на свои места, разрешив имевшиеся вопросы. Хотя не факт, конечно, что я трактовала все правильно - с Петровыми не стоит быть ни в чем уверенной :))

Я очень долгое время была уверена, что читать эту книгу не буду. Просто так она намозолила глаза, столько о ней кругом говорили, столько хвалили, что у меня лично пошла обратная реакция - о существовании этой книги хотелось просто забыть.

Но вот время прошло, хайп утих, и я обнаружила, что во мне, наконец, проснулось желание прочитать этих нашумевших "Петровых". И хочу заметить, что мне понравилось. Не так, чтобы внести в список лучших книг года, но захотелось почитать у Алексея Сальникова что-то ещё. А кроме того я читаю очень мало русской литературы, особенно современной, а вот теперь мне даже захотелось этот факт исправить.

Про сюжет говорить не буду, его уже, наверное, все знаю. Скажу, что книга читается очень легко, она целиком погружает в себя. Мне очень понравился слог автора, это тот случай, когда осознаёшь, что тебе уже неважно даже о чём книга, просто получаешь удовольствие от написанного.

Роман требует к себе должного внимания - столько в сюжете моментов, эдаких пасхалок, которые вместе в финале складываются в полную картину произошедшего, которую, конечно, каждый волен трактовать по-своему.

Теперь в дальнейших планах у меня продолжить знакомство с творчеством Сальникова, а всем, кто ещё не читал "Петровых", я очень их советую.

Эта книга может показаться странной, нечитабельной, пресной или еще другие нелицеприятные эпитеты, но есть одно большое НО!
Если ты прочитаешь первые страниц 50 и в порыве не выкинешь книгу в окно, то тебе точно понравится.
Необычность стиля немного ошеломляет, но прочитав произведение, понимаешь, что без этого было нельзя. Выразить иными словами было бы кощунством, насмешкой над читателями, а так сразу и метко, и главное понятно.
Это книга об обычных людях, со всеми их достоинствами и недостатками, здесь нет сказочных перевоплощений или новомодных "Золушек".
Книга о нелегкой судьбе каждого из нас, с юмором и иронией, но всему этому есть место в нашей жизни.
Примечательно и название книги, что же происходит вокруг, или вокруг чего?
И только вникнув в суть с помощью интервью самого автора, понимаешь о закольцованности истории, о том, что все вокруг жизни и смерти и на это много указаний в самом произведении.
И кажущаяся довольно простой книгой, уже приобретает иной смысл и возвращаясь к началу, совсем по иному читаешь и воспринимаешь.

Я довольно долго въезжала в роман, не понимая, в чем суть этого бытописания. Признаться, маленько устала от чернушности, депрессивности и беспросветности современной отечественной прозы, где вот ни лучика надежды, мрачная глубинка с серым городским снегом, повальным пьянством, апатией, равнодушием, задушенными мечтами и неприглядной реальностью. Там же рядом черные джипы, размышления о смысле жизни, попытки пробудить в людях интерес к чтению и довольно интересное содержимое черепных коробок разных персонажей, на вид вполне себе обычных дядек, теток и ребят. Но потом, когда пошло закольцовывание повествования, связи судеб, решения, принятые под сиюминутным влиянием обстоятельств - о да, такой себе хохот Вселенной в лицо, инфернальненько.

Папа-автослесарь, на досуге рисующий комиксы - вполне талантливые, но никому не понятные, кроме его сына, который видит в них что-то свое. Мама-библиотекарь, потихоньку сходящая с ума от неприкаянности, в глубине сознания серийный маньяк. Сын, скромный мальчик, не совсем понимающий, зачем он вообще. Петровы в разводе, но продолжают время от времени съезжаться и даже регулярно заниматься сексом. Два случайных одиночества, столкнувшиеся в одном городе, абсолютно разные, никакой любви не было и близко никогда, просто какое-то теплое тело рядом, и как-то незаметно в паспортах появляются штампы. Жизнь по инерции, как принято, чтобы не ловить косых взглядов и особо не распространяться о себе - а ну как покажи окружающим, что на самом деле у тебя в голове творится, да в дурку же сдадут.

Отдельной линией истории непризнанного гения Сергея с его самоубийством и соседа Петрова по даче Игоря Дмитриевича Артюхина, опять-таки таких людей вокруг тысячи, и каждый из них варится сам в себе, автономно, пытаясь вовлекать в это других, но в центре мира видя опять же себя. Это восхитительно подмечено в эпизоде, когда Петров нарисовал свою девушку, ей портрет не понравился, а ее мать сказала, что дочка на портрете как живая. Тогда Петров нарисовал другой, глаза чуть больше, ротик чуть меньше, и девушка пришла в восторг. И вот эти взгляды людей со стороны, которые искренне убеждены, что их жизни-то уж точно лучше, интереснее и насыщеннее наших. Конечно, есть и обратная сторона, в романе не освещенная (действие происходит где-то в начале нулевых, еще до повальной интернетизации страны и сливающегося в единый слаженный хор убеждения всех мимо проходящих в гламурности и легкости своего существования), когда наоборот люди начинают думать, что все вокруг живут ярко и клево, а их скучная маленькая жизнь биомассы - унылое существование работа-дом-бухло-сон-изредка секс...

Еще один Звягинцев на бумаге и хроническая русская тоска.

Вынесенные в заголовок и в эпиграф ассоциации с волнующимся морем появились здесь совсем не случайно и не для красоты. А просто как образное отреагирование на прочитанную книгу. Потому что и в самом деле по мере чтения текста постоянно возникало ощущение, что ты подобно штормовому купальщику качаешься на морских волнах — вверх-вниз, вверх-вниз… Книга то захватывала и возносила тебя на свои пенистые, барашками закрученные гребни, и тогда перед тобой широко открывалась картина волнующегося морского простора, с ветром, с пеной, с брызгами и альбатросами, с криками мечущихся над солёными пучинами чаек, с глубоким небом, транслирующим морским обитателям быстрые облака; а то вдруг ты стремительно летел вниз, окунаясь с головкой, и слепо таращился глазами в пугающую тёмную зелень, пузырящуюся захваченными с поверхности воздушными шариками, суетливо рвущимися из морских глубин вверх, к воле, к небу… Вот это ощущение жизни по синусоиде возникало, прежде всего, из-за очень неровного, буквально волнующегося текста романа. И при этом речь идёт не о литературной форме, а именно о тех сутях и смыслах, которыми наполнено содержание «Петровых...». Которые то ошарашивали тебя своей узнаваемостью и точностью, а то вдруг приводили в недоуменный ступор полным несоответствием тому, что и как ты думаешь о людях и о жизни. И потому какие-то главы или какие-то эпизоды романа тянут на добротные пять баллов без всяких натяжек, а кое-что просто единично и в лучшем случае двоечно.

Однако этот роман таки не без изюминки. В качестве которой выступает и семья Петровых, и практически все встречающиеся в тексте книги обитатели-персонажи. Изюминность всех этих героев состоит как раз в полном отсутствии всякой героичности, в абсолютной обыденности и приземлённости и их самих и их жизни. Жизней. Потому что в течение всего романа с нашими героями практически ничего не происходит. Нет, конечно же что-то случается — заболевают, бухают (с ударением на А), треплются о том о сём, изменяют супругу (супруге), мытарятся с заболевшим ребёнком, таскаются по новогодним ёлкам, работают работу, ссорятся и мирятся — в общем, живут совсем обычной, обыденной, ничем не примечательной жизнью. И даже в самые острые моменты всё у них происходит обыденно и буднично. Не кинабельно, в общем. Показывать нечего, да и смотреть тоже столько же. И фишка, наверное, как раз в этом и состоит — Сальников, вероятно, так и хотел — показать нам наше истинное лицо, макнуть нас в нашу собственную обыденную негероическую повседневность, в наше реалити-шоу под названием жизнь. И наверное это у него получилось, раз уж даже я до этого дотумкал и докумекал.

И всё же… всё же… Я ж говорю, очень неровная книга. Вверх-вниз, вверх-вниз...

Эта книга так часто попадалась мне на глаза, что я не выдержала и купила её. И положила на полку непрочитанного, ждать своей очереди. Я может быть не поняла её, потому что пока читала, в голове мелькали какие-то сложноуловимые воспоминания о глубине, необычности, нескольких подуровнях, о которых я читала в отзывах о романе, но я ничего такого не уловила. Что я вынесла из книги, так это-то, что мир тесен, этакая большая деревня где все пересекаются со всеми, рано или поздно, влияя друг на друга.
Читать было интересно, язык мне понравился, нельзя сказать, что книга меня прямо затянула, потому что параллельно я читала несколько других, но в целом мне всё зашло, свою дозу удовольствия я получила.
В аннотации процитирована Галина Юзефович, позволю себе тоже её процитировать:
На каждом шагу он выбивает у читателя почву из под ног, расшатывает натренированный многолетним чтением "нормальных" книг вестибулярный аппарат. Наверно, я какие-то неправильные книги читаю, потому что вполне на ногах осталась. А долю инфернальности, как и Петров, предпочитаю отнести к температурным галлюцинациям. А если что-то паранормальное и происходит в романе, так и в жизни я не являюсь закостенелым реалистом и допускаю существование чего-то непознаваемого.
У автора, на мой взгляд, получилось замечательно передать дух времени (даже нескольких времен), при этом обходясь без упоминания политических деятелей и исторических событий для конкретизации периода. Больше всего мне понравилась глава про четырехлетнего Петрова, хотя по всему тексту рассыпаны жемчужины, которые интересно находить. Но при этом не могу сказать (по крайней мере сейчас, сразу после прочтения), что книга стала для меня откровением или что я буду её перечитывать.
Зато мне очень, крайне понравилось, что книга получилась тематичной. Выбирая её для чтения в декабре я не подозревала, что она предновогодняя. Конечно, у неё весьма специфичное настроение, но два новогодних утренника присутствуют. Моя тема! И то, чем эта предпраздничная суета оказалась в романе окружена, ей только в плюс.