Парфетки и мовешки. Повесть из институтской жизни

Повесть об одном годе обучения в петербургском институте благородных девиц. Возраст седьмого класса, вокруг которого ведётся повествование, не совсем понятен. На обложке малышки изображены, но в середине книги будет бал и одну из этих девочек нарасхват закружат кавалеры. Как взрослую. Наверное, лет по 12-14 воспитанницам уже есть. И страсти в подростковых сердечках кипят нешуточные.

В отсутствии мальчиков страсти распространяются у кого на что - на учёбу, еду и посиделки в туалете, на невинные шалости или откровенные гадости, на девочек-выпускниц. Истеричное поклонение "ангелам" из выпускного класса совсем не понравилось, напомнило ненормальных на концертах всяких там "На-на" да "Иванушек". С другой стороны, наглядно видно, что фанатизм явление вневременное и свойственно юности. В этой повести вообще много знакомого по обычной школе. Интриги в классе и между классами, забористые клички на всех и каждом, предвзятость учителей, строптивость учениц, слёзы умиления под вальс Дога (ну почти Дога)). Но слишком много истеричных припадков у молодёжи. В 20-21вв., как ни странно, нервических обмороков поменьше будет.

А вот язык, загрязнённый "словечками", прям бросался в глаза. Разговорчики благородных девиц не так уж сильно отличались от наших "атас", "шубись" и "классуха". По благородному будет классюха, кстати.

Сюжета как такового нет, описание одного учебного года. Вроде бы главная героиня - Ганя, но подружкам ее и учителям с наставницами почти столько же внимания уделяется. Получается - обо всех по чуть-чуть. Все жутко хорошие и честные. Почти. А если нет, то к концу года осознают. Образы а-ля Чарская. Даже грузинская княжна есть. Две штуки! Немного особняком стоит Женя с её задатками Бекки Шарп. Сложно просчитать, знакома ли была Лассунская-Наркович с творчеством Теккерея, но я бы могла подумать, что она списала Женю с Бекки. Немного чертей в благородной воде.

Про автора я не нашла никакой информации. Хотя у неё есть автобиографичная повесть, где она рассказывает о своём пребывании в институте (неизвестно каком, но с бирюзовой формой), который закончила в 1899 году.

Мне больше пришлась по душе книжка Лухмановой "Институтки". Много общего с "Парфетками и мовешками", но у Лухмановой класс постарше и язык автора лучше. И опять же меньше Чарской с перегибами душевных порывов. В "ПиМ" характеры девочек кажутся надуманными, всё в них чересчур. Особенно видно на примере Исайки. Кромешные гадости делает, второгодница, постоянно прилюдно врёт и дьявольски хохочет - но никто не видит подвоха до совсем уж вопиющего случая на грани жизни и смерти. Повальная идиотия окружающих, включая преподавательский состав.

Еще минус, что почти не рассказано про учебный процесс. Как учили, чему. Всё больше акцент на отношениях, любви и дружбе до гроба, на морали. У Лухмановой меня весьма умилил рассказ, как учителя рисовали и вышивали за институток, чтоб на экзамене не позорили честь института;)

Наверное, у ПиМ предполагалось продолжение. Не зря же так "рекламировались" задатки Жени Т. Что-то должно было грянуть. Но раз писательница только в 1899 году институт сама закончила, значит грянули, скорее всего, война да революция. И книга осталась оборванной на первом году обучения парфеток и мовешек.

Продолжаю попытки найти "своего" отечественного автора, пишущего о школах для девочек (что сказать, люблю этот сеттинг :)). Но почему ж, почему ж, у наших всегда получается так, как будто главные герои у них не дети, а экзальтированные дамочки среднего возраста. :/ Конечно, если уж сравнивать, то в "Парфетках" ситуация куда лучше, чем у Чарской, поэтому книга заслужила зеленые звездочки. Девочки ежеминутно не падают в обмороки, шалят, как и положено их возрасту. Главная героиня Ганя хоть и излишне идеализирована, но хотя бы не типичная "невинная благородная душа, жертва обстоятельств, бессловесно сносящая издевки обидчиков". "Плохая девочка" Исаева туповатая и довольно картонная, а вот коварная Женя достаточно интересный персонаж.
Порадовали иллюстрации - симпатично и современно. А еще можно пополнить свой лексикон забавными словечками из жаргона школьниц столетней давности. :)

Отличная детская серия "Девичьи судьбы".О житье-бытье девочек в дореволюционной России из семей высшего и среднего сословия. Конкретно в этой книге - будни института-пансиона. Не нашла я информации об авторе, даже дат жизни нет, а уж что случилось с ней после революции и того подавно. Где лежали все эти годы подобного рода рукописи? Тем не менее, очень рада, что они стали издаваться. Мы с дочкой с большим интересом прочитали эту книгу, о послушных отличницах - парфетках и об озорницах - мовешках. Чем жили, что ели, какие предметы зубрили...
Книга написана по канонам детской литературы - есть главная героиня, смелая, умная, добрая, честная, есть вредная девочка, которая к концу повести понимает свои ошибки и исправляется. Захотелось после прочтения побольше узнать о воспитанницах и их жизни в так называемых институтах благородных девиц.

Прямолинейный психологизм – автору в основном интересны чувства и мотивы поведения героинь, которые описаны очень подробно, иногда даже чересчур. Быт институток тоже изображён довольно подробно, в деталях: науки для изучения, распорядок дня, обычаи клясться в вечной дружбе и выбирать себе предмет обожания среди старшеклассниц. Немного раздражает восторженность девочек (хотя как ещё подросткам выражать свои чувства, если баловство строго карается), и так, как они выражаются, сейчас, конечно, «не говорят».

Взрослые, даже те, которые предстают положительными, те, которые нравятся институткам, не делают вещей, какие, по моему мнению, стоило бы сделать. Например, никто не объясняет девочкам, что кидаться котлетами – это неуважение к еде, к труду тех, кто её готовил. Директриса просто «увидела», что ученицы раскаялись, и простила их – а в чём они раскаялись? Чему их научила эта история?

Одна классная дама сначала описана как злобная и несправедливая, однако позже видно, что она может перебороть неприязнь к человеку и поступать по совести, и, пока помнишь её поведение прежде, даже не веришь. Не хочет ли автор этим сказать, что не стоит судить о человеке по первому впечатлению?..

В конце повествование скомкано, где ученица, причинившая много неприятностей другим, раскаивается. Причины, побудившие её на это, выглядят притянутыми за уши. Также непонятно, зачем несколько раз «предсказывалась» судьба ещё одной из гимназисток, если в итоге «ружьё не выстрелило» (не описано, сбылось ли это предсказание и, в общем-то, никаких последствий эти «демонстрации ружья» не имели).

Ганя Савченко, девочка лет десяти, поступает в один из институтов благородных девиц в Петербурге и живет в пансионе. Мы погружаемся в сугубо женский, девичий мирок, атмосфера которого весьма специфическая. Ученицы делятся на парфеток, примерных отличниц, и мовешек, задир и хулиганок. Они называют друг друга «шерочка» и «медамочка» и обожают учениц выпускного класса или классных дам поприятнее. Про это «обожание» можно было бы, наверное, целую книгу написать, такие странные формы оно принимало.
Ганя быстро становится признанным лидером класса, поскольку она честная, искренняя, великодушная, всегда готова прийти на помощь, ну и умненькая. Такое положение дел не устраивает второгодницу Зину Исаеву, которая начинает строить козни против одноклассницы. И чем дальше, тем коварнее ее задумки. Деятельный антагонист — отличный двигатель сюжета, он раз за разом ставит героев в положение, где они просто вынуждены проявлять свои самые лучшие качества. Однако к концу учебного года интриги Исайки едва не привели к трагедии, но, по счастью, все обошлось.
Несмотря на зашкаливающую сентиментальность в речи и отношениях, повесть читается легко, героини очень симпатичные, а познакомиться с бытом института-пансиона мне было особенно интересно, потому что в детстве я обходила стороной книги, например, Лидии Чарской, самой, пожалуй, известной писательницы в жанре «институтской повести».

Ганя поступает в школу для девочек и сразу же попадет во всю эту школьную жизнь. Вот и все.
В книге очень слабенький сквозной сюжет и по сути это просто эпизоды из жизни Гани и других девочек в школе, где они учатся не только наукам, но и самым обыкновенным отношениям друг с другом и взрослыми.
Слишком.. стандартно что ли. Как будто бы взяли все книги этого жанра, перемешали, вычленили из них все что более менее совпадало и склеили из этого книгу. От этого ощущение, что где-то это все уже читалось и не один раз.
И если какие-то вещи реально являются приметами места и времени, то те же персонажи (спасибо, что не все одинаковые, девочки все-таки разные и характер у каждой свой) и ситуации как будто бы явно перекочевали из других книг (Привет той же Чарской).

Атмосфера в книге передана, но мне этого не хватило для полноценности книги. Название книги вроде бы и объяснено, но тоже как будто бы дано больше для узнаваемости, потому что девочки сами по себе не шибко то на эти группы делятся.

Кто такие парфетки и мовешки? Сегодня эти слова нам ни о чем не говорят, а более ста лет назад они были распространены и знакомы каждому, ведь так называли воспитанниц институтов и пансионов. «Парфетки» от французского слова parfaite (совершенство) – усердные, аккуратные отличницы, «мовешки» – от mauvaise (негодная) – проказницы и озорницы, на которых, как говорится, управы нет. Книга Татьяны Лассунской-Наркович так и называется «Парфетки и мовешки». Уже из названия ясно, что речь пойдет о воспитанницах одного из учебных заведений дореволюционной России. И, как в любом коллективе, девчонки здесь встретятся самые разные.

Главная героиня Ганя Савченко, оставшись без матери, поступает на учебу в институт благородных девиц и сразу же сталкивается со многими проблемами, от которых раньше была ограждена. Ей нужно выстраивать отношения с одноклассницами, многие из которых настроены враждебно по отношению к новенькой, нужно отстаивать свое честное имя и при этом не поддаваться искушениям и оставаться самой собой. Конечно, Гане будет непросто: она все время оказывается в центре каких-то неприятных ситуаций и шалостей, в результате чего даже вызывает гнев директрисы. Но вскоре и начальница, и все ученицы убеждаются, что Ганя – искренний и честный человек. Она завоевывает авторитет и находит настоящих друзей. Ну, а кто из девочек «парфетки», а кто «мовешки», читатели без труда разберутся сами.

Книга рассказывает о школьных буднях, о мечтах и печалях институток в дореволюционной России. Героини ссорятся, мирятся, проказничают и озорничают, спорят и конфликтуют с педагогами, но из каждой ситуации они выходят более серьезными, более взрослыми, делают определенные морально-нравственные выводы.

Повесть вышла в серии «Гимназистки» с черно-белыми иллюстрациями Анны Власовой. Рекомендую для чтения школьникам 10+.

Не пошла у меня эта книга, читалась без интереса, хотя я надеялась через неё заглянуть в окошко дореволюционной России, узнать что-то новое, но... Персонажи слишком нарочитые - или плохие, или хорошие. Более ярко прописаны только несколько девочек, другие идут как неясный общий фон.
Какие-то постоянные склоки, наказания, инциденты, которые очерняют Исаеву, а Ганю делают белой и пушистой. В конце концов это противостояние начинает утомлять.
Совершенно не понравились два момента. Первый, связанный со всеобщим поклонением Липочке - это вообще что такое? Какая такая любовь, когда девочки между собой обсуждают, кто из них эту красавицу больше любит и даже спор из-за этого устраивают?? А как же "не сотвори себе кумира"? Ведь в этом заведении и закон божий преподают.
А второй момент связан с Женей. То как автор её описывает - хитрой, расчетливой и красивой. Да бывают такие люди, и дети в том числе, но мне осталось не понятным, что хотела автор этим показать?
К чему эти размышления деда и отца Гани о том, что эта девочка вырастет опасной женщиной и что она не лучшая для Гани подруга?
Мне нравятся книги, в которых авторы вписывают в текст старинные слова (к примеру, Семёнова, Дёмина во "Внучке бериндеевой"), но эту историю читать было не то чтобы непривычно, а странно? И не то чтобы не верится, что так разговаривали (медамочки, шерочка, душечка и т.п., не говоря о классюхах, синявках и полосатках), но возможно более в старшем возрасте. Как-то не совпали у меня диалоги с внутренней картинкой. Не знаю, как точнее это выразить. Не поверилось мне в то, что читаю, что ли. Было какое-то отторжение, неприятие.
В общем, рекомендовать не могу, но это мои абсолютно субъективные впечатления.