– Нет ничего поэтичного в потраченном зря времени. Предполагается, что тикающие часы делают жизнь более захватывающей и ценной, но подавляющее большинство людей растрачивают ее впустую.

"Я поклялась чтить каждый день, каждое мгновение любви всю мою жизнь. Эту жизнь, и следущую, и каждую грядущую."

"Нашей истории тысячи лет, и все же сейчас она ожила. Но ещё не закончена."

Ряды любовных романов оберну-лись просто страницами. Страницами, полными лжи. В реальной жизни не было счастливых кон-цов. Реальная жизнь беспощадна и полна жестоких шуток.

Мы влюбимся по уши, как описывают в любовных ро-манах, которые я читаю каждый вечер. Но подоб-ная любовь для меня подобна обещанию, которое никогда не будет выполнено.

"Мне хотелось произнести его имя. Хотелось пробовать на языке".

Твое счастье – достойная цель. Не могу придумать ничего более достойного.

Даже не знаю, с чего начать, – продолжала я, – но это должно быть что-то монументальное. Мощное. И существует только одна сила, достаточно могущественная, чтобы помочь тебе заслужить искупление грехов за оставшиеся десять дней. – И что же это? – Любовь. Это единственный ответ. У Кассиэля был мрачный вид. – Если любовь – это ключ к победе, Люси Деннингс, тогда мы уже проиграли. – Почему? – Потому что любви во мне не осталось.

Дьявол не явится перед вами с красным лицом и рогами. Он приходит под видом всего, что вы когдалибо желали.
Оскар Аулик-Айс

Я пыталась отрешиться от дерьмового дня с помощью своей любимой фантазии.

Мне всего двадцать три; у меня впереди целая жизнь, чтобы влюбиться. Но терзавшее меня одиночество казалось намного старше двадцати трех лет.

Не верь, когда тебе говорят, что во время кормления грудью можно есть все, что хочется, и не набирать вес. Ложь, сплошная ложь.

Полное отсутствие последствий и совести – вот что делает жизнь веселой. Вечная безответственность, что может быть лучше этого?

– Никогда не извиняйся за то, кто ты есть.

Это неоспоримый плюс фантазии – в ней возможно все. И вообще, что плохого в том, чтобы немного прожить чужое счастье?

– У многих людей есть вера.
Кассиэль фыркнул.
– Ее видимость. Лишь привычка стоять на коленях раз в неделю, если точнее.

– Демоны не могут заставить тебя что-либо делать, – поправил Кассиэль. – Мы намекаем. Влияем на ваши решения. Уговариваем. Разжигаем огонь вашей лени, или гнева, или ревности, а затем питаемся этим. Будете ли вы действовать в соответствии с нашими желаниями или нет, полностью зависит от вас, хотя вы редко в это верите. Нашей величайшей победой было убедить людей в том, что они не могут контролировать свою реакцию на невзгоды.