Русские национал-демократы в эпоху потрясений. 1914 - начало 1920-х годов

Все работы А.А. Чемакина заслуживают внимания, это один из наиболее выдающихся современных историков, весьма активно действующий в последние годы как исследователь и как составитель собрания статей В.В. Шульгина, публикатор воспоминаний его жены и пр. Основным достоинством 2 т. "Русские национал-демократы" является разработка фактов организационной работы и биографических данных относительно малоизвестных политиков, знание деятельности коих весьма полезно.

Книга позволяет утвердиться во мнении, насколько прочными оказываются закономерности развития движения национал-демократов, судя по тому как соответственная партия, еле попытавшись сформироваться почти с 10-летним опозданием после основных политических схваток 1905 г., мгновенно расползлась на тех кто ушёл к крайне правым или к отъявленно левым февралистам. Примерно такое можно наблюдать и в другие эпохи. Попытки сочетать противоположные принципы национализма и демократии заведомо безнадёжны. Одно перетянет другое, налево или направо. Когда какой-либо национал-социализм спекулирует на патриотизме в обманных целях, то в действительности он тотально уничтожает национализм и утверждает только самый левый социализм. Ровно так и с какой-нибудь конституционно-демократической партией, чей формальный монархизм является только средством введения в заблуждение, чтобы увести жертву пропаганды к социализму.

Подрывая все правые идеологические устои Империи, ведя борьбу за дискредитацию Святейшего Синода, нац-демократы не могут рассчитывать что их псевдопатриотические спекуляции будут воспринимать всерьёз, когда есть националисты гораздо более достойные. Проявляя враждебный положительному национализму шовинизм, нац-демократы до 1914 г. обвиняли крайне правых в стремлении к сохранению мира с Германией. Левая демократическая пропаганда внесла весьма заметный вклад в подготовку начала Первой мировой войны.

Крен национал-демократов в сторону левых принципов оказывался преобладающим, что видно по приводимой Чемакиным исчерпывающе точной критике со стороны правых монархистов. Попросту говоря, национал-демократы навязывали монархистам вредные для устойчивости Империи идеи демократического парламентаризма, т.е. замену основополагающего правого принципа Самодержавной Монархии на левый конституционализм, что значит фактическое правление демократов, а не монархистов. Нападая на бюрократический принцип, такие парламентаристы несли также свет разжигания классовой ненависти между помещиками и крестьянами, демагогически поддерживая последних. Насаждение сугубо левацкой классовой борьбы в корне противоречило интересам крестьян, хотя в интересах пропаганды и выдавалось за их поддержку.

При том что А.А. Чемакин преимущественно верно излагает позиции сторон, невозможно разделить симпатии, которые автор питает несомненно более к национал-демократам, а не к крайне правым. Признавая справедливость претензий монархистов к деструктивной травле дворянства нац-демократами, когда правые утверждали национальное единство всех сословий, А.А. Чемакин одновременно считает поддержку помещиков правыми монархистами чрезмерной. Этот тезис не аргументирован и как будто воспринимается национал-демократами и их сторонниками как что-то само собой разумеющееся. Однако классовая борьба нац-демократов, о которой постоянно пишет Антон Чемакин, в корне ошибочна. Защита дворянской элиты со стороны крайне правых не противоречит экономическим интересам крестьян, а наиболее им соответствует в решении аграрного вопроса. Обвинение лидеров по-настоящему правых партий в ведении борьбы "за привилегии класса" (с.200) показывает что не случайно нац-демократы возмущались, когда их называли правыми, хотели чтобы их считали прогрессивно настроенными левыми.

На вопрос А.А. Чемакина: "а не был ли тот же Почаевский отдел СРН реальной, многочисленной, активной, а не кружково-интеллигентской, национал-демократической организацией?" (с.497). Следует определённо ответить отрицательно, главным образом из-за неуместности использования терминологии о "демократических" (у А.А. Чемакина - в кавычках) крестьянских слоях. Это буквально всё равно что сейчас русских людей называть советскими. Такая левацкая терминология применительно к Царской России должна быть отвергнута. Говорить следует о монархических слоях. Тогда более ясной станет ошибка Антона Чемакина, будто "желание привить русскую национальную идею" крестьянам у СРН и нац-демократов было одинаковым. Это совсем не так, СРН, в отличие от нац.-дем., опирался на русскую национальную идею в крестьянстве. СРН не прививал, а развивал её. Для чего и нужны дворянская элита, священство. СРН укреплял национальную идею. Нац.-дем. же действительно пытались привить крестьянам отсутствующую среди них идею, но не национальную, а демократическую.

Совсем другое дело ошибки, допускаемые в Союзе Русского Народа, когда его представители выступали "за передачу" крестьянам "земель помещиков-католиков". (с.495). Это не такое уж редкое явление, когда отдельные монархисты поддаются обману левой повестки и вносят в свою программу идеи, несостыкуемые с правыми принципами (часто СРН опрометчиво критиковал и бюрократию). Но примеры заимствования вражеских идей и внесение их внутрь программы со стороны всё ещё не причина путать антиподы монархизма и демократизма. Аналогично нац.-дем. говорили о какой-то имперскости, которая не сочеталась с их левой идейностью.

Важнейшую принципиальную поправку надо сделать к тезису А.А. Чемакина что крестьянство составляло подавляющую часть "потенциальной русской нации" (с.501) Очень смешно, когда нац.-демократы неготовность русских крестьян "к восприятию национал-демократических" идей хотят выдать за неприятие "любых национальных". И начинают на основании отвержения одной лишь демократии говорить что у нас и не было никогда русской нации и нет. Естественно, монархическая идея была и остаётся единственной русской национальной. Демократы проигрывают идеологические баталии за национальную идею в каждом поколении.

Критика вздорного русофобского мифа С.М. Сергеева об отсутствии нации хорошо представлена, например, в рецензиях на его работы замечательного историка С.С. Белякова. А.А. Чемакин ни разу не ссылается на книги С.М. Сергеева, но благодарит его в предисловии. При невозможности идеологически согласиться с автором по этим отдельным пунктам, основной материал книги построен на фактических данных и остаётся вполне надёжным.