Семья вурдалака

Как же я люблю истории и рассказы о привидениях! Сразу попадаешь в детство, вспоминая истории, рассказанные в ночи у лагерного костра. А когда действие происходит в замках, дворцах или в деревеньках картинка еще краше и загадочней. Так и Николай Семенович переносит нас "в здание бывшего Павловского дворца, известное нынче под названием Инженерного замка", нах-ся в Петербурге. Что сам город, что замок, славятся своими легендами о привидениях, тенях, звуках, голосах, слышащихся в ночи.

В дворце размещаются инженерные кадеты, которые в силу своей молодости, озорства и любопытства, устраивают шалости с надеванием простыней на голову, изображая привидений, пугают новичков рассказами о духе императора, который каждую ночь выходит из своей комнаты и осматривает свой замок, устраивали шуточные «похороны» начальника заведения, которого невзлюбили за дурной характер.
Но главной изюминкой рассказа послужили события, произошедшие после смерти генерала. У гроба было учреждено кадетское дежурство, по 4 человека. И одной темной темной ночью, в темой темной комнате шутники забыли чувство юмора, и испытали чувство страха перед привидением, о котором так много сочиняли.
Очень понравился финал, в котором мы узнаем логическую развязку. Рассказ жутко интересный. Он не большой, читается легко, провела с ним время с большим удовольствием. Наверно если б не Флэшмоб, не добралась до него своими путями

Не пугайтесь заголовку моей рецензии, это всего лишь строчка из проклятия, на котором строится сюжет этой самой готической повести русской литературы XIX века. Но у меня получилось, как у О.Генри с его королями и капустой, в рецензии будет о многом, но совсем не будет про бабушку и внучку :)

Эту повесть Толстого я читал давным-давно, и, признаюсь честно, совсем подзабыл в чем там было дело, помнил только, что часть событий происходила в Италии. Но сейчас, перечитывая произведения Алексея Константиновича, взялся за "Упыря" по новой, благо, он невелик, всего каких-то 65 страниц. Но сколько же автор на этаком маленьком пространстве навертел, какой хитроумный лабиринт соорудил, так расположил лампы подсветки, что каждая из них высвечивает свою картину, кардинально отличную от иных.

Известно, что Белинскому повесть очень нравилась, так что он "успел благословить" молодого писателя. Хотя Виссарион Григорьевич и не находил в "Упыре" "какой-нибудь мысли", но он привлекал его "внешней фантастичностью", "многосложностью и запутанностью". Тут классик нашей отечественной литературной критики, безусловно, прав, многосложности и запутанности в такой маленькой повести не то, что хватает, а очень даже с избытком.

"Упырь" из тех произведений, которые нельзя читать невнимательно, едва отвлечетесь, задумаетесь о чем-то постороннем на несколько секунд, и проскочите несколько строчек "на автомате", в результате, или совсем потом запутаетесь, или придется возвращаться и перечитывать "слабое" место. Говорю об этом, поскольку сам пару раз на этот камень натыкался. Ну, и, конечно же, Белинский прав, повесть привлекает не мыслью, и не идеей, а своей ажурной конструкцией, переплетением сюжетов и неоднозначностью восприятия прочитанного.

Толстой очень тонко чувствовал, что классическая готика на русском материале может прозвучать фальшиво и пародийно, поэтому он в нужной пропорции соединил русскую тему с европейской, введя венгерский мрак и итальянский пленэр. Не знаю, слышал ли Толстой что-то конкретное про Дракулу, ведь Стокер еще не родился, когда вышел "Упырь", но Транссильвания, которая сейчас числится за Румынией, тогда входила в состав Венгерского королевства. Так что упыри Толстого родом из тех же мест, что и вампиры Стокера и его последователей.

Дочитав повесть до конца, читателю предстоит самому определиться как воспринимать прочитанное. Можно к чёртовой матери отмести всю мистику, и выбрать путь логического и трезвого объяснения всего произошедшего, что и делает один из героев по имени Владимир. А можно последовать примеру другого героя - господина Рыбаренко, и, наоборот, отринув логику и здравый смысл, всё объяснить именно с мистической позиции. Наконец, можно выбрать третью "точку сборки" - главного героя Руневского, который так и не смог определиться "что же это было".

Ну, а, если это так, если он не может определиться - что это было, значит, что-то всё-таки было. Пусть это "что-то" неясно, расплывчато и постоянно ускользает, но оно дает о себе знать. Так что можно говорить и о четвертой точке зрения - авторской: без мистики дело не обошлось, но где она начинается, и где заканчивается - вот в чем вопрос...

Один из двух готических рассказов Алексея Константиновича, в которых действует французский посланник маркиз д'Юрфе. Оба эти рассказа, кроме рецензируемого это - "Встреча через триста лет" - написаны автором в оригинале на французском языке. При жизни автора "Семья Вурдалака" нигде не публиковалась и была переведена на русский только через 9 лет после его смерти в 1884 году Болеславом Маркевичем, тогда же и опубликована.

Толстой стал одним из первых писателей в мире, поднявших вампирскую тему. До него только британец Полидори выступил с рассказом "Вампир", да у нашего Александра Сергеевича было стихотворение, которое так и называлось "Вурдалак", помните?

Термин "вурдалак", предложенный Пушкиным, является искажением славянского слова "волкодлак", обозначавшего оборотня. Почитатели Стефани Майер будут страшно возмущены, заявив, что вампиры и оборотни - самые страшные враги и им - почитателям - это доподлинно известно. Но не будьте столь требовательны к нашим классикам XIX века, для них таких тонкостей, видимо, просто не существовало, все эти порождения "дремлющего разума, рождающего чудовищ", были для них одним миром мазаны.

Так Пушкин и Алексей Толстой своими произведениями способствовали закреплению слова "вурдалак" в русском языке в качестве синонима "вампира". Изображены вурдалаки у Толстого тоже крайне отвратительными и несимпатичными существами, которые, как им и полагается, должны наводить на читателя ужас и вызывать дрожь и страх.

Тогда еще не настали времена, когда некоторые писательницы с болезненно-извращенной психикой, типа Энн Райс и Стефани Майер, начнут романтизировать "живых мертвецов" и сочинять слезовыжимающие истории об особо выдающихся морально-этических качествах могильных кровососов. У Толстого порождения ада такие, каковыми им и подобает быть - страшные, жадные, пахнущие гнилью и смертью. Хотя тема любви здесь тоже присутствует, главный герой влюбляется в сербскую девушку Зденку когда она еще была человеком, а затем встречает её уже в образе вурдалачки, и надо признать, к его чести, все чувства у него испаряются в одну минуту, и он озабочен только одним - выбраться отсюда и спастись.

Местом действия своего "ужасного" рассказа Толстой выбирает Балканы, которые в его времена и еще долгие годы после считались у писателей Европы лучшим театром для расположения сюжетов, связанных с мистикой и демонологией. Вот только не совсем Алексей Константинович разобрался с транскрипцией сербских имен, и у него вместо сербов получились чехи, но это тонкости, на которые ни читатели старых времен, ни нынешние, особого внимания не обращают.

Рассказ получился довольно динамичным и зрелищным, темп колеблется между спокойным и быстрым, к концу ускоряясь прямо таки до prestissimo, концовка невероятно бурная с большим количеством омерзительных деталей и воплем бывшей возлюбленной "Твоя кровь - моя!"

И у страха есть своя эволюция. Например, на премьере фильма "Изгоняющий дьявола", как писали, люди сходили с ума от страха. Сейчас мы все стали такими храбрыми и, если правильнее выразиться, искушенными, что я даже представить себе не могу, что надо показать, чтобы вызвало такую массовую панику...
Также дело обстоит и с "Упырем". Когда-то страшно, сейчас - наивно. Но только от этого произведение хуже не становится. Во-первых, сюжет все равно интересен. Не хуже, чем у современных страшилок. Во-вторых, язык. Тут даже и говорить нечего, большинству современных писателей до Алексея Константиновича далеко. И главное - непередаваемая атмосфера, одновременно нежная и таинственная, какую умеют создавать только настоящие писатели. А сейчас таких немного.
Я пока не читала отзывы на "Упыря", но, думаю, что произведение могло не понравится именно этой наивностью, старомодностью, языком, который кому-то сейчас покажется излишне витиеватым. Но то, что Толстого читают до сих пор все же о многом говорит.
Так каким же должно быть произведение, чтобы понравиться современному читателю?
Наши дни. Светская тусовка.Молодой человек, главный герой, замечает в углу молчаливого седого юношу в черном кожаном плаще, из-под которого торчит странного вида оружие. Юноша с фанатичным блеском в глазах указывает герою на странную семью: очень красивую мачеху с таким же невероятно красивым кавалером. Падчерица бледна, скромна и красива живой и нежной красотой.
В итоге седой юноша оказывается охотником на вампиров, мачеха с кавалером, естественно, вампирами. И герой с прекрасной падчерицой занимаются безудержным сексом, после чего она переодевается в костюм из латекса, они присоединяются к седому юноше и громят вампиров по всей Земле. Нюансы могут быть разными. Обязательна только красота, кожаный плащ и черный латекс.

В течение последних нескольких месяцев вампирская тематика часто встречалась мне в литературе. Конечно, не могла я обойти стороной и "вампирского" представителя от русской классики. Сборник, в составе которого я читала "Упырь", стоит на моей книжной полке вот уже лет 15, и за это время единственным произведением, которое я из него прочитала, было "Князь Серебряный". Виновник же данного отзыва никогда раньше меня не интересовал. Не любила я мистику и ужасы в любом проявлении, даже классическом. Но со временем мой взгляд на подобную литературу начал меняться, и я заинтересовалась мрачными, готическими историями. Проводником в мир классической мистики стал для меня Джозеф Шеридан Ле Фаню. И хотя я не могу сказать, что впечатления от повести Толстого были идентичными, но всё же мне понравилось.

Само построение сюжета оказалось для меня необычным: сразу несколько историй в одной. Сначала кажется, что события чересчур нагромождены, но постепенно все они выстраиваются в одну логичную линию. А начинается всё со знакомства Руневского, главного героя, на балу со странным молодым человеком, который заявляет, что некоторые из присутствующих являются... упырями! Заявление нового знакомого кажется поначалу кажется герою совершенной нелепостью, но постепенно, наблюдая за предполагаемыми упырями, он начинает замечать всё больше и больше странностей.

Вообще сюжет произведения очень насыщенный. Вместе с героями мы даже перенесёмся в Италию и окажемся свидетелями самых невероятных событий. И конечно, здесь есть место для милой и невинной романтической истории между Руневским и Дашей, что придаёт повести особый шарм.

Не могу сказать, что "Упырь" произвёл на меня такое же яркое впечатление, как, например, "Кармилла" Ле Фаню, но я рада, что прочитала это атмосферное произведение с увлекательным и довольно жутким сюжетом.

Рассказ - чистая мистика, незамутнённая стараниями объяснить необъяснимое и "очеловечиванием" потусторонних существ - типа вампиров, у которых и с миром и между собой вполне понятные отношения. Здесь же проявление потустороннего - полностью непонятно и загадочно и "не только наука его не объясняет, но что даже в сказках, в легендах не встречается ничего подобного".

Итак, к главному герою, молодому русскому помещику, по ночам стала приходить некая загадочная сущность по имени Эллис. И хотя она говорит, что любит его и не сделает ему зла, выглядит эта особа довольно жуткой и холодной.

В чём тогда выражалась ее любовь? А она хотела просто летать вместе со своим возлюбленным куда он только скажет, в любые места на земле где царила ночь. Да и не только летать могли они, оказаться на любой высоте, но даже переносится в любые времена. Кай Юлий Цезарь, Сарынь на кичку... - всё, что ни пожелает предмет её любви.
Оказалось, главный герой не очень то и желал этого.

Эллис ничего не рассказывала ни о себе ни о своём, потустороннем мире, пока они не столкнулись с невообразимо жуткой, зловещей, могущественной сущностью. И как и положено настоящей тургеневской девушке, она, в смертельной опасности, не бросила своего возлюбленного неизвестно где, а стала спасаться вместе с ним.

Рассказ атмосферный, красивый, даже захватывающий. И лучше все таки держаться подальше от всего сверхъестественного, полезней для здоровья.

Как и главный герой книги, я совсем перестала понимать, что явь, а что сон, что случилось на самом деле, а что сознание, измененное опием, переиначило из истории, рассказанной человеку в бреду.

А начиналось все так хорошо: бал, приятные знакомства, легкий налет мистики. Странный знакомец, вдруг рассказавший главному герою о том, что он лично был на похоронах одной из присутствующих на балу. И что она - упырь. Не какой-нибудь там вурдалак или вампир - а самый настоящий упырь, и питается она молодыми телами и душами.

Тут, главный герой, исходя из своих рыцарских направленностей, решил попытаться спасти свою возлюбленную из лап ее бабушки-упырихи... Но что на самом деле произошло... я так и не поняла.

А поймете ли вы?

В любом случае, Упырь написан в лучших традициях гоголевского "Бу!"

В здании в ночное время можно услышать гул солдатских сапог, это умерший хозяин ходит по пустым коридорам. А в ночь своей гибели дух забирает каждого 47 прохожего, нарушившего границы его владений.
Огромное количество мистических историй принадлежит кадетам Инженерной академии. Вопреки запретам молодые люди не только пытались проникнуть в закрытый кабинет императора, но и вызывали его дух во время спиритических сеансов.
В советское время, Михайловский замок был заполнен множеством учреждений. Жалобы служащих на необъяснимые явления были так часты, что в начале восьмидесятых годов обследованием здания занималась специальная комиссия. Но результаты ее исследований были засекречены.

Когда-то, больше трех лет назад, я уже читала этот рассказ, и тогда мне очень понравилась эта история, о чем была старая рецензия. Сейчас же я его уже слушала в начитке Puffin Cafe, и, пока не забылось, посоветую эту аудиоверсию — это было очень атмосферно и мастерски.

В числе того, что мне безоговорочно понравилось в этой истории, достаточно высокое положение занимает описание легенд Инженерного замка. Мне это напомнило Борис Акунин - Кладбищенские истории и Александр Попов - Два Петербурга. Мистический путеводитель , во второй книге даже есть мифы об этом же замке.

Кстати, сам замок представляет собой роскошное зрелище:

На сегодняшний день замок является филиалом Государственного Русского музея. В отреставрированных залах размещены постоянные и временные экспозиции живописи и скульптуры.

Плюс в свободных источниках можно найти многое о легендах замка, которые удивляют своим разнообразием и многочисленностью. В общем, если вы думаете, куда бы пойти в Питере, то на вашем месте я бы без лишних раздумий отправилась туда (билеты, кстати, по довольно-таки приемлемым ценам, особенно по льготам).

Этот же рассказ отлично описывает характеристика "святочный рассказ": мистика, несколько поучительный характер, четкая структура сюжета. А тут еще и такой отличный исторический фон, так что это выглядит вдвойне выигрышно.

Герои выглядят очень реалистично, почти все их поступки не вызывают вопросов, потому что легко представить, как ты сам или кто-то из знакомых делает то, о чем здесь говорится, с поправкой на привычки времени (но только почти все действия °°" ).

Единственная причина четырех с половиной звезд вместо пяти, которые были раньше, состоит в том, что сейчас у меня немного другая система оценивания, а так впечатления остались ничуть не хуже.

В общем, если ищите что-то атмосферное и классическое, то обязательно обратите внимание на эту историю

Вся история начинается с бала и со знакомства Руневского с незнакомцем, который рассказывает, что здесь много упырей. Именно упырей, а не вампиров.

История тут не одна, а как бы несколько историй, которые наслаиваются одна на другую, дополняют и раскрывают всю историю в целом. Мне она чем-то напомнила "Дракулу". Но тут много историй, связанных со сверхъестественным. Вроде как и поверья это люди рассказывают друг другу, а пережитое на личном опыте.

В один момент мне показалась знакомой и ситуация с недоразумением о женитьбе. Похожее было в «Записках Пиквикского клуба» Чарльза Диккенса , правда в клубе большая часть книги построена на этом недоразумении. Тут, в связи с небольшим размером произведения и ситуация имеет продолжительность значительно меньшую, хотя и значение имеет большое.

Тут можно окунуться в мир прошлого, немного узнать о нравах людей и их жизни. Хотя и это тут не особо расписано. Кто-то писал, что это фантастика, может быть это и так, но для меня это чистая готика.

Мне книга понравилась из-за историй, рассказанной некоторыми героями книги. В частности самим Руневским и бывшим в начале книги незнакомцем.

Я слышал о книге в прошлом, но как-то не придавал значения этому произведению. Казалось оно мне несерьёзным. Да и название странное для серьёзного произведения. Но было интересно. Скорее всего я бы нескоро добрался до этой книги, если бы не случай, подтолкнувший меня к этому, о котором в благодарностях ниже.

Евгений Боратынский "Перстень".

Неоднократно писала в рецензиях, что я большая поклонница детектива. Мне интересна история развития этого жанра: произведения -"прародители". Поэтому совершенно случайно увидев сборник  Детектив на Руси  не могла не заинтересоваться.

Первая новелла сборника.

Хотя многие исследователи и опровергают утверждение, что По является родоначальником детектива, тем не менее никто не будет отрицать, что По создал некий "шаблон" детективной новеллы (сам он называл свои рассказы логическими), который в дальнейшем стали использовать его последователи.

В основе сюжетной линии детективного произведения лежит раскрытие тайны или преступления, то есть некая логическая загадка, ответ на которую нам дается в ходе повествования. По мнению Г.К. Честертона:

Вернемся к "Перстню". Единственное законченное прозаическое произведение автора, остальные все в стихотворной форме. Год выхода - 1831, за десять лет до "Убийства на улице Морг".

Небогатый помещик Дубровин живет на доходы от своего имения, но следующие друг за другом неурожайные годы привели к тому, что Дубровин оказался банкротом. Он просит у своих соседей в долг, но те вежливо отказывают. Остается последняя надежда. Дубровин едет к богатому, чудаковатому  соседу Опальскому, который живет нелюдимо и не с кем из соседей не общается.

К великому изумлению Дубровина, Опальский дает ему денег и делает весьма странное замечание, что он ни в чем не может отказать владельцу перстня, который носит Дубровин.

А далее помните мультик "Волшебное кольцо"?

Примерно так себе и ведет Опальский. Надо отметить, что Дубровин  не наглеет и не требует, как старуха в сказке о золотой рыбке "стать владычицей морской", но помощь от Опальского принимает.

Естественно возникает вопрос, почему перстень так подействовал на Опальского. Дубровин сначала  подозревает жену, ведь она подарила ему перстень. Но выясняется, что жена получила перстень в подарок от свой приятельницы, та в свою очередь в подарок от своей знакомой, а той его принес дворовый мальчик, а мальчик нашел этот перстень на дороге. Расследование не к чему не приводит.

Далее ещё одна любопытная деталь. В доме Опальского, Дубровин, который теперь приятельствует с соседом, находит незаконченную рукопись с весьма с любопытной мистической новеллой, в которой фигурирует перстень. Правда эта новела тоже не проливает свет, почему перстень так действует на Опальского.

Кстати, сама новелла воспринимается, как пародия на готические мистические произведения того времени.

Проходит какое-то время и к Дубровиным приезжает другая приятельница жены. Она то и предоставит разгадку. И хотя разгадка имеет рациональное объяснение, рояли из кустов все же вывалились.

С точки зрения детективной составляющей, рассказ слабенький. Харизматичного сыщика и расследования, как такого нет. Но на это можно было бы закрыть глаза, читала произведения и с бОльшим количеством роялей, если бы не финал. 

Один из героев был вовлечен в шутки над психически нестабильным человеком, что привело к сумасшествию последнего. И вместо наказания, или какого-то порицания, или, на худой конец, раскаяния героя, автор "дарует" счастливый финал.

Странное представление у авторах о розыгрышах.