Воскресшие на Третьей мировой. Антология военной поэзии 2014 - 2022 гг.

Донецк.

Район Вторая Площадка

(2022)

Вторая Площадка. Весна. Снова дичь и безлюдье,

И фронт громыхает, как семь или шесть лет назад.

Бабуся в корзине на сушку несёт тряхомудию,

Разбитые окна на бабок, оскалясь, глядят.

— Приветствую, дамы! Как жили вы все эти годы?

Я — помните — был тут у вас, я московский певец.

— Так слышишь же? Лупят всё так же, бандеры, уроды.

Компотику хочешь? Отведаешь мой холодец?

Вот дочке недавно туда, в Украину, звонила,

А там у них пушки и танки стоят под окном,

А внучка, представь, матерится, и трубку схватила -

Меня называет убийцей и русским говном.

— Родимая внучка? За что ж она так-то, мамаша?

— Да что ты, не знаешь? Свихнулась у них молодёжь.

У ней вроде парня недавно убили там наши,

А может, не наши, а укры, сейчас не поймёшь.

— И мой-то сыночек оттуда звонит, матерится,

А в детстве ни слова поганого не произнёс.

Зовёт под Житомир, у вас, говорит, там убийцы.

Какие убийцы? Сам мэр нам покушать принёс.

А третья бабуля спросила: — Скажи нам, онучек,

Раз ты из Москвы, то, наверное, вам там видней:

Быть может не стоило вам затевать эту бучу?

Бомбят и бомбят, ну ещё б потерпели, ей-ей.

Ведь мы тут хоть как-то, и свет у нас есть, и мобильный,

Солдаты еду нам таскают, бывают врачи.

А, слышь, Мариуполь совсем уж почти разбомбили,

И Харьков так жалко, и Киев. Ответь, не молчи.

... Но я не ответил, я просто исчез, растворился,

А бабки привыкли к виденьям и призракам тут.

Я из Подмосковья им в ноги сейчас поклонился

За то, как они терпеливо и свято живут.

За эти слова: "Мы бы, внучек, ещё потерпели".

Всё так. Но Россию Европа устала терпеть.

Нас тут, и в Ростове, и дальше стереть захотели.

Смогли ж они русских по всей Украине стереть.