Страшная химия. Еда с Е-шками. Из чего делают нашу еду и почему не стоит ее бояться

Фраза на этикетке «без консервантов» встречается так же часто, как фраза «без ГМО». Консервант в общественном создании — гадкая мерзость, которую стыдно класть в еду. И факт отсутствия консервантов в продукте надо всячески подчеркивать!
Давайте посмотрим на консерванты с точки зрения химии как науки. Так ли они опасны и неприемлемы в составе?
Что делают консерванты? Уж извините за тавтологию, но они консервируют еду. То есть не дают микроорганизмам слопать ее быстрее нас. Бактерии, знаете ли, вообще не дураки. Они любят вкусненькое, как и мы. И чтобы этот аппетитный кусок рыбки или мяса достался нам, а не нашим одноклеточным друзьям, нужно его защитить.
Разберем несколько популярных убеждений.

• «Консерванты кладут в уже испорченную еду! И пытаются так замаскировать плохой испорченный продукт».

• «Зачем столько консервантов насыпали? И Е202, и Е211! Нельзя было один положить?»

Е260 - уксус (уксусная кислота)

Е211 — якобы запрещенная добавка. Это бензоат натрия, который нигде не запрещен. А еще содержится во многих фруктах и ягодах.

Е270 — «опасен для детей». Это молочная кислота, важнейший метаболит в нашем организме.

Е141 — «подозрительный». Это хлорофилл, растительный пигмент, придающий растениям зеленый цвет.

Нитрит натрия — практически единственный консервант, который наглухо останавливает бактерии C. botulinum. Этакий природный враг, который сражается против зла и несправедливости. Естественно, он активно борется и с другими бактериями, но ботулотоксины — его любимая «груша для битья». Помимо нитрита натрия существуют его братья — нитрит калия Е249, нитрат натрия Е251 и нитрат калия Е252. Но они встречаются куда реже. Еще нитрит натрия вступает в соединение с белками мяса и придает продукту красно-розовый цвет. Мелочь, а приятно! Особенно когда делаешь колбасу.
Нитрит натрия принято считать ядом, ведь нитриты опасны. Яд — это вопрос количества. В пищевые продукты разрешено класть до 50 мг на 1 кг. Этого количества достаточно для успешной борьбы с ботулотоксинами. И да, нитритная соль (то есть смесь обычной поваренной соли и нитрита натрия) использовалась еще во времена СССР. И это можно найти в старых ГОСТах, которые многими превозносятся как истина в последней инстанции. В советские времена, как и сейчас, понимали опасность токсинов. И пищевая химия была другом, а не врагом.

Бытует мнение, что добавки нужны, чтобы просто скрывать пороки сырья. Мол, в хорошем свежем продукте никакие добавки не нужны. А если их туда положили, значит, дело нечисто.
На самом деле у пищевой промышленности задач куда больше. Например, не дать бактериям съесть нашу еду раньше, чем мы сами ее съедим. Или обеспечить единую и приятную консистенцию продукту. Или облегчить работу на производстве: например, сделать так, чтобы сырье хорошо проходило через дорогостоящее оборудование, никуда не налипало и ничего не забивало. Одним словом, облегчить себе жизнь и делать безопасный вкусный продукт.
Все пищевые добавки для удобства разбиты по классам.
Часто бывает так, что у добавки не одна функция, а несколько. Она и эмульгатор, и стабилизатор, и на дуде игрец. Например, лимонная кислота Е330 и ее соли-цитраты Е331, Е332 и Е333 могут выступать и консервантами, и антиоксидантами. Но исторически сложилось, что их номер начинается с тройки и говорит о принадлежности к антиоксидантам.

Е211. Бензоат натрия и штрафы для клюквы.
Бензоат натрия «получает» от людей по простой причине. Слово «бензоат» похоже на «бензин». А бензин — это нефть. Батюшки, что мы едим?!
Но ягоды и фрукты не в курсе наших лингвистических страданий, и спокойно себе вырабатывают бензойную кислоту — это их защита от микробиологического вторжения. Бензойную кислоту в больших количествах синтезируют клюква, морошка, малина, виноград, смородина, корица, гвоздика и т. д. Естественным образом она образуется при созревании сыра, вина, хлеба. Кислота отлично останавливает поползновения плесени! В этом плане она схожа с сорбиновой. Забавно, что в надуманных списках экоблогеров сорбиновую кислоту часто называют безопасной, а вот бензойная уже считается страшно опасной. Где логика?
Люди, не будь дураки, подглядели это вещество у природы. Поняли, что с кислотой работать неудобно: в воде не растворяется и имеет резкий запах. Поэтому стали использовать соль — бензоат натрия. Бензоат появился на свет так же, как его собрат сорбат калия. Только тут активным был не калий, а натрий. Да, еще есть его младшие братики бензоат калия и бензоат кальция, но мы помним: в семье может быть только одна звезда. В нашем случае это бензоат натрия.
Бензоату присвоили номер Е211. И тут все резко поменялось. «Без консервантов хочу! Мне химия в еде не нужна». Как много значит название! Предлагаю писать на этикетке не Е211, а что-то вроде «натуральный органический природный консервант, полученный из экстракта ягод». Звучит классно, правда?

Замораживая продукт, мы сильно замедляем все процессы в нем, не давая ему испортиться: окисляться, разрушаться или стать местом обитания бактерий. Как вы знаете, мир вокруг нас не стерилен. С нами бок о бок обитают различные микроорганизмы. Они любят лакомиться той же едой, что и мы.
Замораживая продукты, мы пресекаем это. Охлажденный продукт в холодильнике рано или поздно все же начнет портиться и окисляться, если в нем есть жиры. А замороженный продукт хранится намного дольше.
Правда, есть проблема. Традиционная медленная заморозка негативно влияет на продукт. При замораживании образуются большие кристаллы льда. Конечно, они повреждают структуру продукта. Неудивительно, что часто после разморозки еда становится менее вкусной и более водянистой.
Шоковая заморозка придумана как раз для того, чтобы этот негативный эффект убрать. Само слово «шоковая» отражает суть. Шок! Мы быстро замораживаем продукт (за два часа) с +5 °C до –18 °C. Благодаря тому, что все происходит быстро, образуются более мелкие кристаллы льда. Чем они мельче, тем меньше будут повреждать продукт и тем лучше он будет на вкус после разморозки. Вот оно, торжество физики!
Чего люди обычно боятся в замороженной пище?

• Всякой химии.

• Что еду морозили-переморозили, и она уже лет пять лежит в магазине.

• Того, что в замороженной еде нет витаминов.

• Того, что это безжизненная пища.

Да, это химия. Как и все вокруг нас. Но не такая «химия», как себе часто представляют люди. Здесь мы сталкиваемся с распространенной ошибкой мышления. И она называется «аппеляция к природе» (иногда используют термин «натуралистическая ошибка», но он означает немного другое явление).
Это ошибка в логике, когда все естественное мы считаем однозначно хорошим, а все неестественное и неприродное — плохим. То есть природное вещество для нас — это «зайка», несущий тепло и радость. А если вещество синтезировано руками человека, это искусственная и вредная дрянь, от которой надо держаться подальше.
И эта логика не подкреплена ничем, кроме эмоций! «Натуральное — это хорошо». На этом построены тысячи маркетинговых стратегий. С каждой упаковки на нас смотрят крупные надписи: «натуральные ингредиенты», «натуральный продукт», «сила природы в этом йогурте/соке/сиропе топинамбура». Признавайтесь, ведетесь на эту уловку?
Если следовать такой логике, то все, что есть в природе, — это хорошо. И значит, полезны и хороши болезни, голод, землетрясения и даже укус ядовитой кобры! Кобра ведь натуральна, так? А вот от всего искусственного жди беды. Электроэнергия, машины, современная медицина, интернет и компьютеры — всего этого нет в природе. Это создал человек своими руками с помощью научных знаний. А что хорошего может сделать человек?
Хочется высечь в камне огромными буквами: «Натуральное — не синоним полезного». Это вообще разные вещи, их нельзя сравнивать.
Все равно что сравнить мягкое с теплым! Нам вбивают в голову, что все натуральное полезно, а все синтетическое вредно по умолчанию. Мол, наши предки ели простые продукты без химии и жили долго и счастливо.
Знаете, сколько в мире абсолютно натуральных веществ, которые могут вас убить? Что может быть натуральнее амигдалина в миндале, который у нас в желудке гидролизируется до не менее натурального цианида? А соланин в картошке? А помидорки, которые с удовольствием запасают нитраты, так нужные им для роста? Биохимии томата абсолютно все равно, выращен он на органической ферме, на промышленных полях злых организаций или на огороде вашей бабушки. Он хочет нитратов, он без азота не может существовать. А нитраты — удобная и доступная форма азота для растения.
Множество искусственно созданных веществ и лекарств облегчают нам быт и даже спасают жизнь. Как мы без пластика сделаем ноутбук, телефон или иную технику? Из чистого металла или дерева? Вряд ли. Микросхему тоже не сделать из палок и камней. А материал для одноразовых шприцов? А инсулин для больного диабетом или антибиотик для умирающего от инфекции?
Из чего сделать ракету или хотя бы автомобиль? Люди демонизируют полимеры и презрительно называют их «пластиком, от которого задыхается планета». Это абсолютно неверная логика, технофобия чистой воды. Да, вопрос утилизации многих материалов действительно пока не решен. Но тот факт, что мы еще не разобрались с этой проблемой, никак не уменьшает полезных свойств самих материалов.

Единственный верный вывод: не демонизировать все искусственное и не превозносить все натуральное. Натуральность — это всего лишь признак, что человек не создал нечто сам, а нашел это в природе. Натуральное может быть вредным, опасным, а может быть и нейтральным.

Рассмотрю на примере мифов про пальмовое масло.
Пальмовое масло обвиняют в том, что в нем полно неполезных трансжиров. Люди, утверждающие это, не вникают в суть и вряд ли ответят на вопрос «А какой жирнокислотый состав у пальмового масла и откуда там трансжиры?». На самом деле пальмовое масло — это растительное тропическое масло, в котором по умолчанию нет трансжиров. Растения не синтезируют их в принципе. И если в животных источниках питания мы можем встретить трансжиры (в сливочном масле и мясе жвачных, например), то как раз в растениях их нет. Ни «здоровое» оливковое, ни патриотичное подсолнечное, ни модное кокосовое масло не содержат никаких трансизомеров жирных кислот.
Более того, пальмовое масло имеет полутвердую консистенцию, и его, как правило, не подвергают гидрогенизации. Гидрогенизация — это такая химическая реакция, которая позволяет из жидкого растительного масла (например, рапсового или подсолнечного) сделать твердый жир. С твердыми жирами удобнее работать на производстве. Их ценят в кондитерской отрасли и в масложировой. И я сейчас про производство здоровых спредов и маргаринов, в которых нет по умолчанию холестерина и много ненасыщенных вполне полезных нам жирных кислот.
Увы, при гидрогенизации образуются в больших количествах те самые транс-изомеры.
Но в том и дело, что гидрогенизировать пальмовое масло не нужно — оно и так достаточно твердое. То есть в нем попросту неоткуда взяться трансизомерам! Откуда же идет страх? От банального незнания предмета. Кто-то по ТВ или в СМИ рассказал, что «пальма» очень опасна, что это концентрированный яд, который будет застревать в сосудах и не будет растворяться в желудке — и люди поверили. Не все помнят, но любой жир вне зависимости от его природы спокойно переваривается пищеварительными ферментами. И что никакое растительное масло не является ядом, так как это всего лишь триглицериды.
«Пальма» не является канцерогеном по своей природе.

У пропиленгликоля все плохо. Не в плане безопасности, а с названием. Он ассоциируется с пластиком и незамерзайкой для машин. Справедливости ради нужно сказать, что пропилен (как я его ласково называю) действительно используется для антифризов, но это лишь говорит о его разносторонней натуре. Даже мне, химику, казалось раньше, что его название слишком «химично».
...
Е1520 – желанный гость в составе табака. Табачные листья сами по себе быстро высохнут, поэтому в обязательном порядке обрабатываются так называемым соусом. Соус состоит из пропиленгликоля, глицерина, вкусоароматических добавок. Он делает табак эластичным, задерживает в нем влагу и не дает пересохнуть. Курить сухие рассыпающиеся сигареты невесело. Курить вообще вредно и опасно, но это личный выбор каждого. И я точно не тот человек, который будет вам диктовать, что делать, а что нет. Искренне уверена, что все вы взрослые люди и разберетесь без моих советов на этот счет.
Пропиленгликоль – неотъемлемая часть жидкостей для вейпа, электронных сигарет и табака в стиках для систем его нагревания (типа IQOS, Glo, Ploom и др.). В электронках и кальянах пропилен так и вовсе незаменим. Он работает как основа жидкости (или пропитки) и как растворитель для всех остальных веществ: сиропа, ароматизаторов и т. д. Густые клубы пара – это слаженная работа пропиленгликоля и глицерина.
Немного реже Е1520 встретится вам в жидких подсластителях, мороженом, взбитых сливках и напитках. По какой-то причине там куда чаще затесывается в состав глицерин и другие влагоудерживающие агенты. Вероятно, они что-то не поделили. Или глицерин более пробивной и напористый, пока пропилен стоит в сторонке и радуется своим скромным успехам.
Е1520 также входит в состав… другой Е-шки. Речь о Е405, альгинате пропиленгликоля. В главе 5.2 я подробно разбирала его братца альгинат натрия Е401. Ничего опасного тут, конечно же, нет. Просто химики решили, что прикольно в альгинат добавить пропиленчика. Получилась годная пищевая добавка.
Если говорить не о пищевой промышленности, пропилен куда только не входит. Фармацевтика, средства личной гигиены, производство пластмасс и смол. Разумеется, он входит и в антифризы, потому что при смешивании с водой умеет понизить ее температуру замерзания.
Забавно, что пропилен применим и в ветеринарии. Это подкормка для крупного рогатого скота и даже средство для лечения кетоза у братьев меньших мычащих. Как вы уже догадались, при приеме умеренного количества внутрь ничего страшного происходит. Пропилен нетоксичен, признан безопасным и даже имеет статус GRAS (см. главу 8.3).

Повторим для закрепления химию за десятый класс. Сахар на нашей кухне – это молекула сахароза. Она (дисахарид) состоит из двух молекул (моносахаридов), держащихся за руки. Это глюкоза и фруктоза. Пока нам этого знания достаточно. А для любителей длинных слов сахар – это α-D-глюкопиранозил-(1,2)-β-Dфруктофуранозид. Правда, красивое название?
Итак, что мы можем встретить в магазинах под лозунгами «достойная замена мерзкому и морально устаревшему сахару»?
1. Виноградный сахар.
Звучит красиво, кто бы спорил. Будто надавили виноград вручную и выпарили оттуда ценные кристаллы! У кого-то всплывет в памяти образ Адриано Челентано, танцующего в бочке с виноградом. На мой взгляд, сцена крайне негигиеничная, но, пожалуй, отложу критику киношедевров до лучших времен.
На самом деле виноградный сахар – это банально глюкоза или декстроза – кому как нравится называть. Та самая, из которой состоит сахар. Получают ее из крахмала. Нам не столько важно, получим ли мы глюкозу с формулой С6Н12О6 из сахара (где глюкозы 50 %), или из чистого порошка глюкозы. Заменять сахар тем же сахаром мне кажется крайне нелогичной затеей. Если цель – сократить потребление простых сахаров, виноградный сахар точно вам не помощник.
2. Тростниковый сахар.
Это нерафинированный, то есть попросту неочищенный сахар. Коричневый цвет ему придает патока. Патока – штука безвредная, но она никак не свидетельствует о более полезном и «здоровом» составе. Это такой недоразложившийся крахмал. Окунемся в красоту химии и представим крахмал как длиннющую цепь из молекул глюкозы. Одна глюкоза держит за руку другую, и все они стройным рядом идут в светлое будущее – строить коммунизм или развивать жизнь на Марсе.
Но коварные химики разрушают эту цепь. Например, шла цепочка из тысячи глюкозных воинов. И тут строй нарушается. Отряд из десятка воинов отрезан от остальных. Это патока, она еще называется мальтодекстрином. Уже не крахмал, но еще не глюкоза.
Теперь вернемся к тростниковому сахару. Что есть в его составе? Это сам сахар (глюкоза+фруктоза) и патока (то есть много глюкозы). Плюс сюда могут затесаться примеси – от безобидных до потенциально небезопасных, ведь сахар не рафинирован. А рафинация нужна как раз для удаления примесей – всего лишнего, что затесалось.
Калорийность тростникового сахара не меньше, чем свекловичного. Даже если представить, что помимо лишних примесей в составе будут некоторые микроэлементы, ситуацию это глобально не изменит. Сколько же придется вам съесть сахара для получения пользы от этих микроэлементов? Вся она попросту нивелируется обжорством.
3. Сахар пальмовый (он же кокосовый), кленовый, сорговый и т. д.
Конечно, кокос экзотичнее банальной свеклы, а десерт с кленовым сахаром будто бы может стоить дороже обычного десерта на простецком сахаре. Но давайте взглянем на состав без розовых очков. Что мы увидим? Да, опять сахарозу с примесями. И стоило ли менять шило на мыло? Вам не все равно, откуда эту сахарозу добыли? Из свеклы, пальмы или клена?
Выбирать такого рода «альтернативные» виды сахара, конечно, можно. Если вам нравятся вкус и запах, и устраивает цена, вопросов нет. Но я хочу, чтобы вы не обманывались и четко знали, что в их составе. Заменять сахар таким же сахаром, да еще и доплачивать? Пожалуй, нет.

Во-первых, никакого обмана рецепторов не происходит. Здесь перепутаны причина и следствие. У нас во рту есть глутаматные рецепторы – наряду с рецепторами, реагирующими на сладкий, соленый, горький и кислый вкусы. Логично, что, почуяв глутамат, рецепторы радостно рапортуют: «Я нашел!» Где тут обман? Безусловно, вкус глутамата дарит нам удовольствие, дразнит систему вознаграждения мозга, но никакие рецепторы он «забить» не может. Это попросту некорректное определение.
Во-вторых, вопреки заблуждениям, глутамат усиливает не все вкусы подряд, а только соленый и «мясной» (умами) вкус. Если вы добавите Е621 в клубничное варенье, оно не станет слаще. Глутамат неспособен сделать вкус апельсина или лимона насыщеннее. Сыпать его в кофе или чай тоже занятие бессмысленное. Как у любой пищевой добавки, у глутамата есть четкие технологические задачи, и он отрабатывает их на ура. И лишние задачи себе не берет. «Еще не хватало пытаться улучшить сладкий или горький вкус! У меня и так дел много. Пусть другие отдуваются», – думает глутамат о наших попытках приписать ему волшебное свойство улучшать все и сразу.

Во-первых, повторюсь, как попугайчик Иннокентий. Теория Бутлерова начисто разбивает попытки приписать волшебные свойства натуральному и очернить все искусственное.
Во-вторых, даже если бы законы Вселенной были иными, и у нас вместо рук росли щупальца, синтетический глутамат не навредил бы нам. Потому что почти весь производимый промышленно глутамат получают путем не химического, а микробиологического синтеза, как это происходит с Е330 или Е415 (см. главы 4.6. и 5.5). Мы властно заставляем род бактерий Corynebacterium производить для нас глутаминовую кислоту, нуклеотиды и ферменты, поэтому глутамат имеет более чем природное происхождение. Хотя, на мой взгляд, разделение веществ на натуральные и синтетические в быту больше вредит, чем помогает.

Сейчас будет страшно, а потом смешно.
Страшное: действительно существует такое явление, как эксайтотоксичность – это патологический процесс, при котором повреждаются и гибнут нервные клетки. Его связывают с рассеянным склерозом, болезнью Альцгеймера, аутизмом и прочими заболеваниями. И вызывать его может в числе прочих… глутамат.
Смешное: люди, рассказывающие байки о болезни Альцгеймера после пачки чипсов, не знают физиологию. Им невдомек, что у нас есть такая замечательная штука, как ГЭБ – гематоэнцефалический барьер. Это физиологический барьер, разделяющий нашу центральную нервную систему и кровеносную. Мозг – слишком сложная и уязвимая структура, чтобы в него могло поступать все, что попало из крови. Поэтому эволюция придумала разделить две системы таким образом, чтобы через ГЭБ проходили только некоторые вещества, действительно нужные мозгу. Это похоже на элитный закрытый клуб, куда пускают только своих. Чужаку со стороны невероятно сложно туда пробраться. Охранник на входе и на порог его не пустит. «Лицом ты не вышел, голубчик»,– скажет он всем, кто не имеет членства в клубе.
ГЭБ практически не пропускает глутамат из крови в мозг. В мозгу хватает своего глутамата, лишний там только наведет шороху. Явление эксайтотоксичности связано с тем глутаматом, который есть в мозгу. При травмах и инсультах он может накапливаться (чего в норме не происходит) и в избыточных концентрациях повреждать нервные клетки. Поэтому нет смысла бояться навредить мозгу ужином в китайском ресторане или поеданием пармезана. Это так не работает. Пока не вкалываете в мозг глутамат, а просто едите его, ничего вам не грозит. Ну разве что изжога. Но и она будет вызвана не глутаматом, а соленой перченой жареной едой.

Глутамат сам по себе не может сделать из испорченного сырья конфетку. Его добавляют в продукты не для того, чтобы перебить запах тухлого мяса/рыбы. Но так как общество страдает хемофобией, и Е-шки пугают людей, производители идут на хитрости. Как добавить глутамат в блюдо и не написать это на этикетке? Просто добавляете вместо Е621 дрожжевой экстракт!
Слова «дрожжевой экстракт» на этикетке смотрятся достойно и не вызывают подозрений. Что это такое? Это водорастворимая фракция различных пептидов и аминокислот. Получают ее при распаде дрожжей в результате нагрева или действия ферментов. Одна из аминокислот в составе дрожжевого экстракта – конечно же, глутаминовая. Безусловно, помимо глутамата и других аминокислот дрожжевые экстракты богаты витаминами. Но будем честны: это легальный способ гордо написать на этикетке «Без глутамата».

Все белки состоят из аминокислот. Это прописная истина, дважды два химического мира. Аминокислоты бывают разные. Бытует ошибочное мнение, что всего существует двадцать аминокислот. На самом деле нам известно около пятисот. Но только двадцать из них участвуют в построении наших белков. Поэтому и будем говорить именно об этих избранных.
Одна из таких аминокислот носит название глутаминовой. Чуете, к чему я веду? Глутаминовая кислота входит в состав всех белков в живых организмах. В вас, во мне, в соседе по лестничной клетке содержится много глутаминовой кислоты. Она настолько важна для нашего организма, что даже у нас в мозгу существуют особые глутаматные рецепторы. Выходит, мы эволюционно встроили в свой метаболизм глутаминовую кислоту, что логично. Ведь она есть в каждом белке. Эволюции было удобно построить из нее нейротрансмиттер для нашей нервной системы. Конечно, та древняя бактерия, которая тихонько себе эволюционировала, об этом не думала. Просто вцепилась в глутамат и сказала: «Мне надо».
Не будем останавливаться на тонкостях работы нервной системы. Этому посвящена не одна прекрасная книга, где о процессах внутри нас расскажут намного подробнее и красочнее, чем смогу я. Просто давайте четко уясним и запомним: глутамат повсюду. Он внутри нас, неустанно работает в наших биохимических процессах.
Так, почему это я говорю «глутамат», а не «глутаминовая кислота»? Все достаточно просто. Вспоминаем главу 3.2. Сорбиновая кислота и ее соль сорбат калия имеют в основе один и тот же активный ион. Аналогично бензойная кислота и бензоат натрия. Поэтому между глутаминовой кислотой и глутаматом натрия – о ужас! – можно поставить знак равенства. Неважно, что прицепил на себя, как шляпку, ион глутамата – водород (как в кислоте) или натрий (как в Е621). Работает это одинаково.
В свете этого знания все становится иначе. Получается, что глутамат не опасен? А почему же нас тогда им пугают? С удовольствием проведу для вас небольшую экскурсию по «мифам древнего глутамата».

Здесь есть доля правды. Глутамат – действительно то вещество, которое включает кнопку «мне вкусно, хочу еще». Однако это не волшебная кнопка «усилить вкус до максимума». У глутамата есть собственный вкус. Это умами – мясной вкус, который был открыт сравнительно недавно, в начале ХХ века. Вещество выделили из водорослей и обнаружили, что оно какое-то необыкновенное. Не сладкое, не кислое, не горькое и даже не соленое! Так появился пятый вкус, и понятие «умами» постепенно стало входить в наше понимание вкуса как еще один дополнительный параметр.
Глутамат дает мозгу недвусмысленный сигнал: «Смотри! Тут есть белок! Белок – это вкусно и питательно. Кто знает, когда ты еще так сытно поешь. Хватай! Хватай больше. Еще больше!» Глутамат встретится вам в самых обычных продуктах питания: мясе, рыбе, морских водорослях, сырах (речь о естественно возникающем в сыре глутамате, а не о добавленном извне), помидорах. Более того, глутамат есть даже в материнском молоке! Неужели мамы травят детей с рождения? Нет, конечно. Все гораздо проще: в белке есть глутамат, а в молоке есть белок. Видите, как проста и одновременно красива химия? Ну как ее можно не любить!

Е319. Наши старые друзья EFSA и FDA единодушно за то, что в концентрации 0,02% вещество безопасно. Кладите хоть в масло, хоть в мясо, только не превышайте дозировку. Высокие дозы TBHQ могут оказывать канцерогенное действие. Справедливости ради стоит сказать, что были исследования, в которых говорилось, что крошка TBHQ, наоборот, способен защищать от рака. Ну ничего себе, скажете вы. Как неоднозначно!
А я скажу вам, что навредить себе можно и избытком витаминов. Почему нас не пугает подтвержденная информация о том, что бетакаротин и ретинол (витамин А) в высоких дозах тоже вызывают рак? Люди скупают поливитамины, бесконтрольно их пьют, закидываются БАДами. Потому что в силу заблуждений не боятся натурального, а синтетическому не прощают прегрешений.
Ни один адекватный производитель не станет класть того же Е319 больше нормы. Во-первых, зачем? Он работает при низких дозировках. Это вопрос экономии – не класть лишнее, не увеличивать затраты. Во-вторых, попугайчик Иннокентий нудно напоминает вам, что ADI дается со стократным запасом безопасности. Очень сложно съесть Е319 в 100 раз больше, чем его содержится в еде. Разве что вы будете литрами пить подсолнечное масло.