Цитаты из книги Вторая жена

Когда она переехала к ним, Матиас ни слова не произнес. Был спокоен и невозмутим. И всё же она чувствовала - внутри у него есть тайная, сдерживаемая, лихорадочная жизнь.

Она слушала и всё больше замыкалась,  училась не отвечать и не возмущаться, сосредотачиваться на том, что ещё не вдребезги разбито, старалась сохранить в себе хоть что-то, но это что-то уменьшалось из года в год, пока от него почти ничего не осталось.

За резкими словами она ищет выход презрению, что течет в её жилах с тех пор, как она себя рассмотрела, и не находит.

Она обиделась, и он сказал: «Да, ладно тебе» – и Сандрина заставила себя улыбнуться, потому что знала: если она рассердится, то он, в свою очередь, вскипит и разозлится.

Поначалу слез хватало, чтобы он тут же успокоился, как будто именно слезы и были его целью, как будто он хотел что-то растопить в ней.

Этот голос рычал на нее, требуя немедленно уйти, когда мужчина, в которого она так безнадежно влюбилась, в первый раз попросил показать ему сообщения в ее телефоне. Он подозревал, что она переписывается со своим начальником; она клялась, что нет, и он сказал: «Докажи». Когда со временем он попросил пароли от ее телефона, от банковской карточки, от электронной почты, голос превратился в шипящую, неразличимую, еле слышную струйку.

Смех тут же иссякает, тело вспоминает о страхе и напрягается

Да, это так - мужчины, избивающие своих жен, не теряют права жить в своем доме, они могут воспитывать своих детей.

Каждый раз, когда она слушается, она что-то получает — заслуживает.

Как будто всё изменится и исчезнет, если притвориться, что не понимаешь, как будто помощь подоспеет, если сделать вид, что ничего не случилось.

Он настаивает, она уступает.

Так странно — смотреть на себя в зеркало и не хотеть рычать, стирать, кромсать, растворять.

мужчина, который плачет, умеет плакать только от обиды и жалости к самому себе

она объяснила Садрине, что некоторые полицейские говорят: да это всего лишь внутрисемейная разборка, и ради нее не стоит выезжать на вызов. Однако есть женщины, которые погибают из-за того, что помощь им не приходит.

Сандрина хорошая, она умеет только тонуть, чтобы другие выплывали...

Он любил Каролину, он сам это сказал, хотя ему было трудно говорить о своей первой жене; да, любил, хотя однажды признался, что она, Сандрина, возвратила его к жизни, заставила вновь забиться его умолкнувшее сердце. Он любил ее, ту, предшественницу, и Сандрине не нужны были слова, чтобы это знать, она же помнила, как он плакал в тот день в телевизоре; он любил свою жену, но она пропала, считалось, что она погибла, и он страдал. Теперь он любит ее, Сандрину, и нет ничего проще.

Никогда ещё ей не было так тяжело, как в этом году. Она не хотела почуять запах весны, потому что в её сердце была нескончаемая зима.

Две женщины - это выбор. Две женщины - это не про любовь. Любовь иногда застает врасплох. Можно любить кого-то, можно думать, что навсегда останешься ему верным, но вдруг - внезапно, совершенно неожиданно - встречаешь кого-то другого, и этот человек проникает в самое сердце, ловит на крючок. Это - любовь, а против любви нет никакого средства.

Поначалу слез хватало, чтобы он тут же успокоился, как будто именно слезы и были его целью, как будто он хотел что-то растопить в ней.

Ей очень жаль, что она превратила себя в поле битвы.