Я сразу предупрежу, что в этой рецензии будет один спойлер, но без него нельзя никак. Странно, на самом деле: цикл о капитане Обри и докторе Мэтьюрине — это второй случай в моей жизни, когда я действительно боюсь спойлеров. Я всегда считал, что не настолько важно и интересно то, что произойдёт, сколько то, как и почему это произойдёт. Но с творчеством О’Брайана этот подход работает плохо: слишком уж он хороший писатель, из-за чего следить за придуманными им сюжетными поворотами действительно интересно.
На этот раз О’Брайан выдал действительно хорошо закрученный сюжет. В наличии: шпионские игры, традиционная для цикла тема френдзоны с новой, на этот раз, жертвой (не всё же одному Мэтьюрину от неразделённой любви страдать), отчаянное бегство и ожесточённое преследование, шторм и катастрофа, кораблекрушение локального масштаба, выживание и дипломатические игры в масштабе двух капитанов и кораблей на необитаемом острове.
Рассказ об эпидемии на борту «Леопарда» получился действительно атмосферным и берущим за душу. Получается почувствовать ужас и отчаяние команды заштилевшего, обездвиженного корабля, которая каждый день хоронит в море мертвецов. Умирает даже врач, помощник Стивена, надеясь, что его предсмертные записи о течении болезни, основанные на собственных ощущениях, помогут лучше её изучить и найти способы борьбы с ней.
А поединок с «Ваакзамхейдом» в «ревущих сороковых»? Сцена шторма сама по себе весьма напряжённая, а тут ещё и бой в таких экстремальных условиях. Гибель «Ваакзамхейда» (да, это тот самый спойлер), кстати, довольно существенно повлияла на психологию Обри.
Да, это всё тот же Счастливчик Джек Обри, который когда-то накинулся на своём бриге на испанский фрегат и пошёл на абордаж, приказав матросам вымазать лица сажей, и одержал победу. Да, он заметно изменился за предыдущие четыре книги: из просто бесшабашного моряка, не задумывающегося о будущем, он стал любящим мужем и отцом. Он неоднократно доказал искренность своих дружеских чувств к Стивену. Ему уже приходилось командовать не только своим собственным кораблём, но и несколькими подчинёнными — и, тем самым, учиться управлять не только матросами и офицерами, но и гордыми капитанами, у каждого из которых свой взгляд на то, как нужно правильно воевать.
Однако именно депрессия Обри после потопления «Ваакзамхейда» (казалось бы, ошеломляющей победы — как ей будет восторгаться адмирал в следующем томе!) заставляет нас понять, что проработка характера главного героя цикла стала более глубокой. Он стал серьёзнее и взрослее (мальчики никогда не взрослеют, да. Особенно когда и в сорок лет можно продолжать играть в кораблики).
Стоя на карачках, Обри нащупывал в дыму тали, нашел их, когда тьма немного рассеялась, и поднялся. На мгновение он не мог понять причины радостных воплей, заполнивших каюту, затем через расщепленные штормовые иллюминаторы увидел, что фок-мачта голландца накренилась раз, потом накренилась снова. Ванты полопались, мачту и паруса пронесло прямо через нос корабля. «Леопард» достиг гребня. Зеленая вода ослепила Джека. Прояснилось, и через кровавую пелену, струящуюся с повязки, капитан увидел огромную волну с загибающимся вниз буруном, и под ней «Ваакзамхейд», в безвыходной ситуации, развернутый лагом. Огромный секундный водоворот из черного корпуса и белой воды, летящий рангоут, дико натянувшиеся снасти — мгновение и более ничего. Только огромный серо-зеленый холм с пеной наверху. — О Господи, о Господи, — произнес он, — шесть сотен душ.
Вид «Ваакзамхейда» в безвыходном положении, погребенного той страшной волной, снова и снова представал перед его внутренним взором. Это война, «голландец» искал битвы и сделал всё от него зависящее, чтобы уничтожить «Леопард», но попался, который кусался. Корабль Джека совершил подвиг, имеющий большое значение для Королевского флота в дальней Ост-Индии. Но это наполняло его своего рода печалью, странной, непреходящей печалью.
В связи с этим эпизодом появляются некоторые мысли о сущности войны вообще. Андрей Болконский у Толстого говорил, что так называемое рыцарское поведение на войне и милосердие к противнику бессмысленны: если ты щадишь противника на войне, значит, эта война не стоит того, чтобы её начинать. Воевать следует только тогда, когда ты всей душой жаждешь уничтожить врага до того, как он уничтожит тебя и всё, что тебе дорого. Так вот, а для героев цикла О’Брайана, война — это именно многолетнее приключение, которое подчиняется законам рыцарства и даёт возможность карьерного роста (и получения призовых денег, конечно же). Во всяком случае, так дело обстоит для капитана Обри и его коллег; Мэтьюрин из-за специфики своих тайных занятий стоит особняком. Вспомним, например, как пафосно сдавались в плен британские офицеры (лорд Клонферт в четвёртом томе, к примеру), уверенные в том, что их не только пощадят, но и будут относиться к ним с уважением, в соответствии с их положением в обществе. Можно вспомнить и то, какие обеды для пленных англичан устраивали французы-победители — капитан Кристи-Пальер, к примеру. Вся эта война выглядит не по-настоящему, словно игра в войну, несмотря на то, что людей убивают и калечат чугунными ядрами и абордажными топорами. И именно с гибелью «Ваакзамхейда» и размышлениями Обри об этой катастрофе цикл становится чуть-чуть взрослее и серьёзнее.
Выясняется, кстати, что Джек обзавёлся скрипкой работы самого Амати! Которую он вполне разумно не берёт с собой в море, да.
Жаль Мэтьюрина, по-прежнему безнадёжно влюблённого, закованного в кандалы вечной френдзоны. Как он орал на адмирала, неуважительно отозвавшегося о предмете его обожания! И да, в этом путешествии, во время стоянки на острове Отчаяния, он наконец получил возможность спокойно и не торопясь изучать местную флору и фауну, не оглядываясь на вечную флотскую спешку.
Луиза Уоган, знакомая Дианы, волей случая и судей королевского суда оказавшаяся на борту, напоминает Стивену о самой Диане. Как и Диана (во всяком случае, Диана до шестого тома), Уоган воспринимает свою половую принадлежность как способ манипулировать мужчинами, находить себе богатых и влиятельных покровителей и вообще, делать своё существование в этом мире настолько лёгким и приятным, насколько это возможно. Однако, от Дианы она существенно отличается, и речь сейчас не только о её росте и её манерах. Диана использует Стивена исключительно как друга (или подругу, что уж там); она не стала бы использовать его так изощрённо, как Уоган использует Хирепата. И да, реакция моряков «Леопарда» на регулярное появление Луизы на квартердеке весьма забавна.
Если лорд Клонферт в четвёртом томе был своего рода параллельным образом для капитана Обри, то Майкл Хирепат в пятой книге — это образ, параллельный Мэтьюрину. Это тоже раб френдзоны, готовый броситься за предметом своего обожания на край света. Прямое подтверждение этой параллельности — Хирепат разделяет увлечение Стивена одним… кхм, лекарством, от которого тот не может избавиться.
Несколько раз упоминается, хотя прямо в сюжете и не участвует, Уильям Блай, капитан знаменитого «Баунти», а теперь — губернатор Нового Южного Уэльса в Австралии. На самом деле, не ожидал встретить его где-то ещё, кроме истории о самом «Баунти».
Я смело могу сказать, что «Остров Отчаяния» — это одна из лучших книг в цикле, в сюжетном плане уж абсолютно точно. Вообще-то, после пятой книги я собирался сделать паузу и взяться за что-нибудь другое. Но… в общем, вы меня поняли. «Остров Отчаяния» оказался настолько прекрасен, что я начал читать следующую книгу, «Военную фортуну», через пять минут после того, как его закончил.
14 понравилось
