Подробная история детской иллюстрации в событиях и лицах
Сейчас мы не мыслим детскую книгу без иллюстраций. Но как с этим обстояло дело раньше? Об этом рассказывает в своей книге «Записки книжного мальчика. Ленинградские художники детской книги 1920-1930-х годов» известный искусствовед Эраст Давыдович Кузнецов.
Эраст Давыдович построил свою книгу, как историческое путешествие от времен, когда детская литература была заброшенным уголком культуры - между произведениями для взрослых и детскими книгами существовала громадная пропасть. Детская литература находилась в зачаточном состоянии. Как отмечает автор, это была даже не литература, а «словесное ремесло». И что же оставалось детям? Как отмечает Кузнецов, дети занимались тем, что «присваивали» себе сочинения из литературы взрослой. «Дон Кихот», «Путешествие Гулливера», «Гонек-Горбунок», «Робинзон Крузо», сказки Пушкина и братьев Гримм – все эти произведения, которые в наше время читаются в школе, были написаны вовсе не для детей. Спрос же на детские книжки в то время был соответствующий их уровню, т.е. практически никакой. Имена детских авторов тех времен давно канули в Лету. Поэтому понятно, что с иллюстрацией детских книг дела обстояли не менее удручающе.
Как рассказывает в предыстории автор, вся книжная графика, как самостоятельный вид искусства, тогда только формировалась. Графика начала вторгаться в книги только во второй половине XIX века. Если во взрослой литературе можно отметить рисунки Александра Агина или работу Врубеля к лермонтовскому «Демону», то для детей трудились художники самого низкого уровня.
В конце XIX – начале XX веков началось бурно развиваться издательское дело. Постепенно и детские книги получили своё место в этом бизнесе. В 20-ых годах их тираж существенно вырос и появилось два вида книг для детей: дешевые, для крестьян и рабочего класса, и дорогие, для людей зажиточных. Тут автор даёт небольшой ликбез по издательствам, работающим с детской книгой, и отдельно останавливается на удручающе безвкусном оформлении даже самых дорогих изданий, «эклектичном и утомительном в своем безудержном украшательстве». Но уже тогда появлялись редкие книжки, оформленные большими мастерами, например, издание 1899 года «Песнь о вещем Олеге» с иллюстрациями Васнецова, в которых он неожиданно проявил себя по-новому, отойдя от привычной ему техники плотной живописи.
Времена, а с ними и подход к изданию детской книги, быстро менялись. Первый поворот в искусстве иллюстрации детских книг наметили Елена Поленова и Сергей Малютин. А затем пришло время мирискусников – художников из объединения «Мир искусства», которые внесли в развитие книжной иллюстрации весомый вклад, продвинув новую концепцию графического оформления – полиграфичность. Конечной целью труда художника стал типографский оттиск, отвечающий представлению художника о том, как рисунок должен выглядеть в книге.
Двигаясь по вехам истории детской иллюстрации, автор знакомит читателя с художниками, выделяя самые яркие имена. «Старшие» мирискусники, такие как Александр Бенуа, автор знаменитой азбуки, несмотря на участие в издании некоторых книг, всё же сторонились детской литературы. Исключение среди них составил Иван Билибин, плодотворно работающий над детской иллюстрацией и создавший свой неповторимый авторский стиль, который принёс ему широкую известность не только у нас, но и за границей. Начало значимым переменам в детской книжной графике положили «младшие» мирискусники: Дмитрий Митрохин, Егор Карбут, Сергей Чехонин. Однако, как отмечает автор, для них детская книга была лишь поводом для решения своих творческих задач, о юных читателях они заботились в последнюю очередь. Как и для футуристов, амбициозных и эксцентричных представителей русского модернизма, привнесших в детскую иллюстрацию элемент бунта, некоторые время издававших маленькие малотиражные книжки, в которых они всё делали сами. Несмотря на то, что их целью был вызов, сами того не подозревая, футуристы показали другим художникам массу новых мотивов, приемов, выразительных средств, расширили фактурные и композиционные возможности детской иллюстрации.
Начало 20-ых годов – время ухода старого, место которого не спешило занимать новое. В детскую книгу приходили многие, но мало кто задерживался. Пробовали себя в иллюстрации произведений для детей и карикатуристы. Экспериментов было много, но мало удачных. И вот пришёл НЭП - началась эпоха перемен, в том числе и в книгоиздании. Как грибы, начали вырастать частные издательства. Тут мне вспомнились 90-ые, когда книжный рынок заполонило множество внезапно возникших издательств, выпускающих книги ранее не издаваемых в СССР авторов. Качество этих изданий зачастую было не на высоте. До сих пор в моей библиотеке сохранились книги того времени с жуткими обложками и иллюстрациями. Но, надо отдать должное, были и издания хорошего качества. Вот и во времена НЭПа, когда к детской книге появился устойчивый высокий спрос, издавалось всякое. «Радуга», частное издательство Льва Клячко, одним из первых выбравшее своей специализацией публикацию детских книг, наряду с чудесными изданиями, проиллюстрированными Лебедевым, Конашевичем, Добужинским, Анненковым, издавало и большое количество низкопробного продукта. Но скоро времена снова изменились. Идеологическое давление, запрет к изданию многих произведений в итоге положили конец частной «Радуге». Осталось издательство официальное – «Государственное издательство РСФСР», куда перешли художник Лебедев и писатель Маршак, организовав творческий тандем. Именно с именем Лебедева связывает автор глобальный поворот в оформлении детской книги. Именно Лебедев и Маршак обновили круг художников и литераторов, с которыми работал детский отдел «Госиздата», из которого, наряду с детской редакцией «Молодой гвардии», выросло первое государственное издательство детской книги «Детютиздат». В 1933-ем оно было переформировано в «Детгиз». Но уже без Лебедева…
Да, времена вновь изменились. Эраст Кузнецов, хотя и был ребенком, но кое-какие изменения помнит сам. Особенно книги. В плане книг он многое ощутил на себе, например, уход некоторых авторов и время засилья изданий детских сказок, после проигранной ранее борьбы с ними особо рьяных партийных деятелей, радеющих за уничтожение «старого мира» и его наследия. Эраст Кузнецов испытал все перемены на своём круге чтения. А до этого случилась «война» с Лебедевым и его последователями, как с «элементами», несущими странные, не традиционные подходы к детской иллюстрации. Эксперименты со стилями в детском рисунке, применении в нём новых техник и жанров, например, карикатуры или кубизма, были не поняты некоторыми представителями советского руководства. Развернулась целая компания против ленинградских художников. Столкнулись два противоположных взгляда на детскую иллюстрацию: подход к рисунку, как к воспитанию вкуса ребенка, как к пище для воображения, и манеры традиционной, более доступной, иллюстрирующей действительность, как она есть. Увы, это вызвало долгий период застоя в книжной графике. Как же хорошо, что все эти «копья» сломаны уже давно, и сейчас в иллюстрациях можно встретить самые смелые эксперименты со стилями и жанрами.
После рассказа об истории, автор останавливается на отдельных творческих биографиях художников эпохи становления детской иллюстрации. Подробно рассказывает, на что опирались отдельные иллюстраторы, создавая свой стиль. Например, Билибин, выбравший своим направлением сказки, последовательно собирал народный изобразительный и декоративный материал, и не только русский, особым вниманием пользовалась у него японская цветная гравюра. А излюбленным материалом Митрохина стали европейское Средневековье и экзотика Востока.
Менялась техника работы над рисунком. Менялись стили, подстраиваясь под особенности разных художественных эпох. Менялись приемы, в том числе и технические. Эраст Кузнецов в своей книге проводит подробнейшую экскурсию в закулисье книжной иллюстрации. Это было очень интересно. Единственное, что мне несколько мешало, автор не скрывает, на чьей стороне его симпатии, чей подход он приветствует. Но это тоже понятно. Творческих подход – это развитие. Упор же на исключительно традиционное – путь в тупик. Но местами его мнение было слишком категоричным, очень личным. Немного покоробило его высказывание о комиксах, как о «ремесле», ничего не несущем читателям, которых он, впрочем, и не считает читателями, а называет потребителями. Между тем, комиксы давно уже вышли на совсем другой уровень. Но у людей старшего поколения осталось устаревшее представление об этом жанре. Да, там много «жвачки», но и в других жанрах литературы её более чем достаточно. Но в отношении многих комиксов речь точно не может идти о вульгарности, взять тот же «Маус», например. Впрочем, это тоже личное, уже с моей стороны. И совсем другая тема.
А книга хороша. Эраст Кузнецов показал полную историческую картину зарождения и развития книжной графики. Именно благодаря тем художникам, о которых он ведёт речь, мы сейчас имеем такое многообразие стилей. Да, времена изменились, но именно они заложили первый фундамент к творческому подходу в книжной иллюстрации. Особенно в детской.
18 понравилось
