Цитаты из книги Go Set a Watchman

- Бачиш, зазвичай жінки, доки не здобудуть собі чоловіка, усміхаються йому і в усьому потурають. Вони тримають свої думки при собі. А от ти, люба моя, якщо вже нестерпна, то дійсно нестерпна.

Я не знаю, я верую.

В этом миру одну только любовь ни с чем не спутаешь

Аттикус немного подался вперёд, чтоб удобней было негодовать

Причина майже всіх проблем на світі полягає в тому, що люди не роблять того, що їм кажуть.

– Знаешь, – задушевно сказала Джин-Луиза, – там, в Нью-Йорке, любому человеку свободно. Клодин пожала плечами: – Вот я и не понимаю, как ты с ними уживаешься. – Тут дело в том, что ты их не замечаешь. Работаешь с ними бок о бок, ешь, едешь в автобусе, но ты их не замечаешь, пока сама не захочешь.

Да, Мейкомб стал иным, но в новых домах с телевизорами и электродуховками бились прежние сердца. Можно выбелить всё, что в голову взбредет, можно приляпать нелепые неоновые вывески — вековые стропила выдержат и это бремя.

Ти використовуєш страхітливі засоби, щоб виправдати мету, яку вважаєш світлою для більшості. Можливо, твоя мета й непогана, – я, мабуть, також у неї вірю, – але не можна ставитися до людей як до пішаків. Не можна. Гітлер і отой набрід у Росії робили подібні чарівні речі у себе в країнах і замордували десятки мільйонів людей...

-А мы-то где? -Нам еще десять миль. -А уже чувствуется, что река близко, - сказала она. -Может, ты помесь человека с крокодилом? Я вот ничего не чую.

Ну, значит, решено и подписано.

• ... Ну, теперь выйдешь за меня?

*Альберь Швейцер (1875-1965) - выдающийся гуманист, богослов, врач, музыкант и музыковед; защитил диссертацию по философии, изучал теорию музыки и играл на фортепиано и органе, а затем в 1905 г. решил посвятить жизнь медицине и поступил на медицинский факультет.

Мужества ему было не занимать, но военачальнику требуются и другие качества тоже.

Самые страшный враг — это тот, кто может ночью нарушить твою границу.

«Парадоксально устроенное общество, со страшным неравенством, но с обостренным чувством чести у тысяч людей, мерцающих, как светлячки во тьме. Не припомню иной войны, что затевалась по такому множеству причин, слившихся в единую, кристально ясную причину. Они воевали за сохранение самих себя.»

Наверняка за те дни, что живешь дома, ты слыхала чрезвычайно оскорбительные вещи, но вместо того, чтобы очертя голову кинуться в атаку, ты пускаешься в бегство. Приговаривая, по сути: «Мне не нравится, как живут эти люди, я не стану терять на них время». А ты бы лучше выкроила для них время, деточка, ибо иначе ты никогда не повзрослеешь.

Тем еще дивно хорош был Генри Клинтон, что с ним можно помолчать, когда хочется. Его не надо развлекать.

Она уже умела давать отпор, но пока не научилась исцелять нанесенные раны.

The time your friends need you is when they’re wrong, Jean Louise. They don’t need you when they’re right.