Ghosts

Бессмысленно строить планы, – сказал папа, строго качая головой. – Жизнь – это то, что происходит…

Мне бы не помешало что-то вроде овердрафта на ребенка, понимаешь? Я бы взяла взаймы дополнительных десять лет и при случае ими воспользовалась. Не понимаю, почему банк жизни не может мне их дать. Я бы с радостью платила проценты каждый месяц, пока мне не исполнится пятьдесят, просто чтобы гарантировать себе запас времени.

Нет более невыносимого, горького, мучительного и безысходно грустного чувства, чем жалость к родителям.

Постменопауза облекла ее в новые мягкие формы: небольшой второй подбородок, раздавшаяся талия, складки на спине, проступающие поверх лифчика под футболкой. И она выглядела прекрасно. Это была не та красота, от которой захватывает дух, а та, что притягивает своей обыденностью, как открытый огонь, букет розовых роз или золотистый кокер-спаниель.

Весьма непросто сбросить заводские настройки дружбы. Чтобы высказать все накопившееся, потребовался бы долгий и неудобный разговор, и я не могла улучить момент, подходящий для нас обеих. Лично я видела по крайней мере трех гигантских слонов в комнате нашей дружбы. Уверена, что Кэтрин насчитала бы еще трех, если не больше. Я гадала, сколько недоговоренностей способна выдержать дружба, продолжая при этом нормально функционировать, и когда, если такое все же случится, они нас раздавят.

Каким образом мы без посторонней помощи справляемся со своими эмоциями, если с самого начала жизнь преподносит нам такие уроки? Где мы этому учимся? Как нам удается тихо плакать в одиночестве, в душе, в туалете или в подушку, а затем снова вставать без поддержки и слов ободрения?