Цитаты из книги I Capture the Castle

"В глубине бара напротив окна висело зеркало. Глядя на отражение влажных надгробий, я воображала стекающую в землю воду. Вниз, вниз, вниз, к разбухшим гробам."

"Я открыла глаза — и вновь очутилась в красивой холодной церкви, равнодушной к тому, жива я или мертва."

"Побитые дождем свежие белые розы словно притихли; алтарные цветы всегда такие — притихшие."

" А ведь в прежние счастливые дни Церковь меня не интересовала. Имею ли я право на нее рассчитывать? Нельзя ведь получить страховку, если не платил взносы."

"Дождь временно прекратился, но погода стояла холодная, сырая. Истерзанный стихией пейзаж напоминал мою измученную душу. "

"Ах, почему я не могу писать стихи, как в детстве? Я срифмовала несколько строк, но слова звучали фальшиво, точно слезливая песня."

"Отец сидел у окна, начищая туфли шторой. Когда он поднялся, оказалось, что брюки облеплены собачьей шерстью.
— В этом доме можно где-нибудь сесть в темной одежде?! — заорал он, выскакивая в холл за платяной щеткой.
— Нет. Если только покрасить Элоизу в черный цвет, — ответила я и принялась отряхивать костюм."

"— Ты нянчишь его, как младенца, — рассмеялся отец, когда окорок снова оказался у меня.
Я ответила, что ни одному младенцу в мире так не радовались, как мы окороку."

"Наверное, с возрастом равнодушия прибавляется, а принципов убавляется."

"Топаз проявляла чудеса терпения. Или это не терпение, а подобие коровьей невозмутимости? Она ведь и к холоду невосприимчива. Отец когда-то сравнил ее кожу с плюшем — может, и чувства у нее плюшевые? "

"Ее образ почти стерся из моего сознания. Вспоминаются слова, а звук голоса — нет. Помню согнутую фигурку на ступенях дома, помню затылок над спинкой автомобильного кресла, коричневый твидовый костюм, мягкую фетровую шляпу… Лицо не помню. Совсем. Лишь фотография встает перед глазами."

"Плачет она нечасто, от силы раз в год; по-хорошему, мне бы подойти ее утешить, но я тороплюсь описать происходящее. Похоже, черствость и беспристрастность — часть писательского ремесла."

"Топаз невозмутимо сказала, что проституцией никогда не занималась, о чем весьма сожалеет, так как «лишь достигнув дна, поднимаешься вверх»."

Only the margin left to write on now.

THE END SLAM THE BOOK SHUT

‘If I knew anything desperate to do, I’d do it.’

Noble deeds and hot baths are the best cures for depression.

И если человеку нерелигиозному потребуется утешение в религии, я посоветовал бы ему посидеть в пустой церкви. На скамье, не на коленях. Просто сидеть и слушать. Не молиться. Молитва – дело сложное.